Ты знаешь Кравченко с тех пор, как я?
Ольга медленно подняла глаза.
Она больше не выглядела застенчивой девушкой.
В её взгляде сверкал холодный и расчетливый огонь. — Мой отец был честным человеком, Иван, — произнесла она тихим голосом, который заглушил шёпот окружающих. — Твой отец не просто разрушил его.
Он подделал подписи на актах приёмки работ, подставив его.
Эта империя построена твоим отцом на крови и разрушенных судьбах. — Значит, всё так? — вскочил Иван, перевернув стул. — Ты пришла сюда, чтобы покончить со мной? — Я пришла вернуть то, что по праву принадлежит моей семье, — ответила Ольга и поднялась. — Но я не передавала Кравченко никаких данных, которые могли бы навредить компании.
Кравченко — лишь инструмент, позволивший мне попасть в этот дом. — Убирайся! — закричала Тамара Викторовна. — Охрана!
Выведите её отсюда!
Завтра я подам заявление о мошенничестве и подделке документов!
Ольга лишь улыбнулась про себя.
Она поправила платье и окинула взглядом ошарашенных гостей. — Прежде чем вызывать полицию, Тамара Викторовна, загляните в свой сейф.
И проверьте состояние счета в украинском банке.
Того самого, с которого вы ежемесячно переводите значительные суммы человеку, которого официально считаете умершим.
Лицо свекрови мгновенно побледнело.
Она пошатывалась и схватилась за край стола. — Что ты имеешь в виду? — выдавил Иван, переводя взгляд с жены на мать. — О том, Иван, что в этом доме змей куда больше, чем одна, — Ольга приблизилась к мужу и коснулась его щеки. — Мне жаль, что ты оказался между двух огней.
Но теперь только я держу противоядие.
Она развернулась и направилась к выходу.
Никто не осмелился её остановить.
Даже охранники у дверей расступились под её властным и холодным взглядом.
Выйдя на крыльцо, она глубоко вдохнула ночной воздух.
Игра вышла на открытую стадию.
Воздух был наполнен ароматом влажной хвои и озона — гроза приближалась.
Ольга шагала по гравийной дорожке усадьбы, и стук её каблуков казался ей метрономом, отсчитывающим последние минуты прежней жизни.
Она знала, что никто не последует за ней.
Не сейчас.
Упомянутая фраза о счёте в Украине и «мертвеце» ударила по Тамаре Викторовне сильнее, чем взрыв бомбы в столовой.
Сев в свой скромный серебристый седан, который всегда выглядел чужеродно на фоне автомобилей Петровых, Ольга не поехала в Бровары.
Она остановилась на обочине в нескольких километрах от ворот и просто смотрела на свои руки, которые наконец начали мелко дрожать. — Всё, папа, — тихо произнесла она в пустоту. — Маски сорваны.
В памяти всплыл день, когда всё началось.
Пятнадцать лет назад.
Её отец, Александр Волков, вернулся домой с лицом, побледневшим от ужаса.
Его обвинили в растрате, которую организовал Владимир Петров — человек, которого Александр считал своим лучшим другом.
Петров-старший мастерски скрывал свои грязные дела: он так искусно подставлял других, что жертвы начинали верить в собственную вину.
Отец не выдержал тюремного заключения.
Он тихо ушёл от сердечного приступа, оставив Наталье лишь жгучее стремление к справедливости и папку с обрывками черновиков, спрятанных им до ареста.
Телефон на пассажирском сиденье завибрировал.
На экране высветилось имя: «Кравченко».
Она сбросила звонок.
Виктор Кравченко думал, что использует её как троянского коня, чтобы поглотить холдинг Петровых.
Но Наталья имела собственный план, в котором Кравченко был лишь временным союзником — таким же коррумпированным, как и те, с кем она боролась.
Тем временем в усадьбе царил беспорядок.
Гости спешно расходились, избегая встречаться взглядами с хозяевами.
Завтра светская хроника взорвётся заголовками, но сейчас всех гнал инстинкт самосохранения — когда рушатся такие империи, обломками могут пострадать все.
Иван сидел в кабинете, обхватив голову руками.
Перед ним на столе лежали те самые фотографии.
Он не мог сопоставить образ нежной, любящей жены с этой холодной женщиной, которая только что угрожала его матери. — Иван, ты должен немедленно обратиться в полицию! — ворвалась Тамара Викторовна, голос её сорвался на крик. — Она украла документы!
Она проникла к нам по заданию Кравченко!
Иван медленно поднял глаза. — Мама, сядь. — Ты слышала, что она говорила?
Про какие-то счета?
Про мёртвецов?
Это же чистая бессмыслица!
Она пытается запугать нас, чтобы мы не подали на неё в суд по брачному контракту! — Мама, — Иван встал, и в его взгляде появился тот самый стальной отблеск, присущий Петровым в залах переговоров. — Почему у тебя так трясутся руки?
Тамара Викторовна замерла.
Попыталась спрятать руки в складках изумрудного жакета, но было уже поздно. — Я… просто перенервничала.
Мой сын женился на преступнице! — Оля — или Наталья, как её там — сказала одну вещь, которая не выходит у меня из головы, — Иван подошёл к встроенному сейфу и открыл его. — Она просила проверить твои переводы.
Я никогда не лез в твои личные финансы, считая это делом чести.
Но сейчас хочу знать: кто этот человек, которого все считают мёртвым, но который получает от тебя по пятьдесят тысяч евро ежемесячно уже десять лет?
Лицо Тамары Викторовны стало землистым. — Иван, не смей.
Ты не представляешь, во что влез.
Твой отец… он делал всё, чтобы защитить нас. — Мой отец умер пять лет назад! — выкрикнул Иван. — Кого же ты защищаешь теперь?
В ответ Тамара Викторовна просто отвернулась к окну.
Вспышка молнии осветила её профиль — гордый, но теперь безмерно одинокий.
Тем временем Ольга добралась до небольшой квартиры в спальном районе, которую снимала на имя своей подруги.
Внутри было чисто и пусто.
