Столовая усадьбы Петровых напоминала сцену из исторического фильма о жизни аристократии: высокие своды, изысканная лепнина, тяжелые портьеры из лионского бархата и антикварное серебро, передаваемое из поколения в поколение.
В воздухе витал насыщенный аромат запечённой утки с розмарином, смешанный с оттенками выдержанного коньяка и дорогого парфюма приглашённых.
Это был не просто ужин — это было торжество власти.
Ивану Петрову исполнилось тридцать лет.
Для строительной империи его покойного отца, Владимира Сергеевича, это был значимый этап.
Иван официально руководил бизнесом уже три года, и сегодняшний вечер должен был подтвердить его безупречный статус лидера.
Ольга располагалась справа от мужа.
На ней было платье цвета «пыльной розы» от молодого дизайнера — выбор, который Тамара Викторовна, мать Ивана, посчитала «слишком скромным для хозяйки такого дома».
Ольга ощущала на себе взгляды присутствующих: тут были бизнес-партнёры, старые знакомые семьи и те, кого называли «нужными людьми».
Она улыбалась — нежно, слегка касаясь губами края хрустального бокала.
В её облике читалась та чистота, которая обычно раздражает людей с тёмным прошлым. — Ты почти ничего не ешь, дорогая, — голос Тамары Викторовны прорезал гул бесед.
Свекровь занимала место во главе стола.
В свои шестьдесят лет она выглядела на сорок пять благодаря лучшим хирургам Европы и железной дисциплине.
Её изумрудный костюм напоминал доспех, а взгляд — холодный и проницательный — не сулил ничего хорошего.
Она никогда не скрывала своего презрения к «библиотечной мышке», которую Иван привёл в дом два года назад. — Я просто наслаждаюсь атмосферой, Тамара Викторовна, — тихо ответила Ольга. — Всё организовано превосходно. — Естественно.
Я занималась этим лично, — свекровь сделала глоток вина. — Мой сын заслуживает только самого лучшего.
Во всём.
Жаль, что он порой слишком доверчив при выборе… окружения.
Иван, заметив напряжённость, сжал руку жены под столом.
Его ладонь была тёплой и сухой.
Ольга ответила коротким взглядом, полным нежности, но внутри у неё всё сжалось.
Она знала этот тон Тамары Викторовны.
Так звучит приговор.
Разговор за столом перешёл к обсуждению нового тендера в Подмосковье. — Говорят, Кравченко тоже подал заявку? — спросил один из гостей, седовласый банкир. — Кравченко — стервятник, — жёстко отрезал Иван. — Он пытается проникнуть в каждый наш проект.
Но у него нет наших мощностей. — У него есть то, чего у нас нет, Иван, — вмешалась Тамара Викторовна, не отводя взгляда от невестки. — У него есть шпионы в самых неожиданных местах.
Ольга ощутила, как по спине пробежал холодок.
Она знала, что за ней ведётся слежка.
Последние недели за ней постоянно следил чёрный внедорожник, а её счета проверяла служба безопасности компании.
Но она верила в безупречность своей легенды.
Когда подали десерт — авторское суфле с золотой крошкой — Тамара Викторовна медленно поднялась.
В столовой воцарилась мгновенная тишина.
Официанты застынули у стен, словно тени. — Друзья, — начала она, и её голос прозвучал с театральной торжественностью. — Семья Петровых строилась на прочном основании.
На честности и верности.
Мой муж всегда говорил: «Береги тылы, враг спереди не так страшен, как предатель за спиной».
Мы все полюбили Ольгу за её кроткий характер.
Мы приняли её, сироту без рода и племени, дали ей фамилию, доступ к нашим ресурсам и доверие.
Иван улыбнулся, ожидая пафосную речь о продолжении рода.
Но Ольга заметила, как побелели костяшки пальцев свекрови, сжимающей ножку бокала. — Но под маской невинного агнца зачастую скрывается нечто иное, — голос Тамары Викторовны внезапно стал резким, словно удар кнута. — Мы пустили в дом человека, а впустили ядовитое пресмыкающееся.
Ты — змея в нашем доме! — резко указала она пальцем на Ольгу.
Шок ощущался почти физически.
Кто-то из гостей уронил вилку, звон серебра о фарфор прозвучал как выстрел.
Иван застыл, лицо вытянулось. — Мама, это дурная шутка? — его голос дрожал от сдерживаемого гнева. — Сядь, ты пугаешь гостей. — О, гости за этим и пришли, Иван! — воскликнула Тамара Викторовна. — Им полезно увидеть, как рушится твоя иллюзия идеального брака.
Ты думал, что встретил ангела в библиотеке?
Ты думал, что её родители погибают, оставив её одну на произвол судьбы?
Свекровь вытащила из потайного кармана пиджака плотный конверт и бросила его на середину стола.
Фотографии рассыпались веером, попадали в тарелки и пачкались соусом. — Смотри, сын!
Смотри на свою «Олю»!
Иван схватил снимки.
На них была женщина, поразительно похожая на его жену, но одетая вызывающе, с тёмными волосами, в компании Виктора Кравченко — его злейшего врага.
На других фотографиях были запечатлены документы. — Настоящее имя этой женщины — Наталья Волкова, — чётко произнесла Тамара Викторовна. — Её отец, Александр Волков, был финансовым директором фирмы, которую твой отец разорил пятнадцать лет назад.
Он умер в тюрьме, не вынеся позора.
А его дочь исчезла, чтобы спустя годы появиться в твоей жизни под другим именем.
Она не сирота по случайности, она — дочь твоего врага, пришедшая за местью!
Ольга сидела неподвижно.
Её лицо превратилось в маску.
Она не рыдала, не кричала, не пыталась закрыться руками.
В ней внезапно пробудилась та холодная сила, которую она тщательно скрывала два года. — Это ещё не всё, — продолжала свекровь, наслаждаясь моментом. — Три года назад «Ольга» работала в Киеве, где из благотворительного фонда «Свет жизни» исчезли восемь миллионов гривен.
Уголовное дело закрыли за недостатком улик, но странным образом именно после этого у Натальи Волковой появились документы на имя Ольги Смирновой.
Ты жил с женщиной, которая продавала информацию Кравченко!
Каждый твой шаг, каждый тендер, каждый контракт — Кравченко узнавал заранее.
Она — инструмент в его руках.
Иван медленно повернул голову к жене.
Его глаза наполнились болью и недоумением. — Оля… это правда?
Твой отец… Волков?
