— Ой, ну что ты, Тамара, возишься с этой уткой, словно с писаной торбой! — голос Людмилы Ивановны прозвучал, как надломленный хрусталь. — Алексей же сказал: нам нужен праздник, а не кухонное рабство.
Хотя, кому как судьба велит… Тамара промолчала.
Привычка «не устраивать скандалы» въелась в неё за двенадцать лет брака, словно запах хлорки на одежде.
Она стояла у раковины, смывая жир с противня, и смотрела в темноту за окном.
Снаружи люди спешили домой с яркими пакетами, а в просторной «сталинке» свекрови воздух сгущался от напряжённости, несмотря на аромат мандаринов и хвои.
Алексей, её муж, расположился в гостиной, развалившись на диване.
На нём была новая рубашка, купленная Тамарой на премию, которую она копила на стоматолога. — Мам, ну перестань, — лениво протянул Алексей, не отрываясь от телефона. — Тамара у нас хозяйственная.
Ей это нравится.
Да, Тамара? — Люблю, — тихо ответила она, вытирая руки полотенцем.
Руки были красными и сухими.
В свои тридцать семь они выглядели лет на пятьдесят.
В прихожей хлопнула дверь.
Вступила Ирина, младшая сестра Алексея, окружённая облаком морозного воздуха и дорогих духов. — Всем привет!
Ох, пробки были ужасные! — Ирина сняла шубу, под которой блестело платье с пайетками. — Алексей, брат, помоги!
Я таксисту не рассчиталась, переведи мне тысячу, пожалуйста.
На карте у меня ноль, а клиенты перед праздниками все стали скупыми… — Без проблем, сестрёнка! — Алексей сразу полез в банковское приложение. — Лови.
Тамара сжала край столешницы так, что костяшки побелели.
Она понимала: эта тысяча — последняя из тех денег, что предназначались на оплату коммунальных услуг за январь.
Алексей, как всегда, играл роль богатого хозяина, имея в запасе лишь кредитку с исчерпанным лимитом.
За столом собрались в десять.
Павел Викторович, свёкор, молча разлил шампанское, стараясь не смотреть на жену.
Он был порядочным человеком, но жил под каблуком Людмилы Ивановны так долго, что казалось, даже дышал по её расписанию. — Ну что, проводим старый год! — подняла бокал Людмила Ивановна. — Год был не из лёгких.
Особенно для меня и Ирины.
Этот бесконечный ремонт… Кстати, Тамара, салат «Оливье» суховат.
Майонеза пожалела?
Или денег на хороший провансаль не хватило? — Я делала с домашним соусом, — спокойно ответила Тамара. — Это полезнее, — добавила она.
— Полезнее… — фыркнула свекровь. — Ты на всём экономишь, милая.
И на муже, и на еде, и на себе.
Посмотри на Ирину — цветёт и пахнет!
А ты?
Вся серая, как моль в обмороке.
Мужчинам, знаешь ли, нужна картинка, а не посудомойка.
У Тамары перехватило дыхание.
В горле застыл горячий ком.
Она посмотрела на Алексея, ища поддержки.
