Скорее всего, её не уволят — владелец не раз отмечал, что очень доволен её работой и такого директора, как она, найти сложно.
Тем не менее, сама мысль о необходимости оправдываться вызывала у неё сильное неприятное чувство.
Она позвонила Дмитрию. — Твоя мать только что угрожала мне, — без лишних предисловий сообщила она. — Что? — в голосе Дмитрия прозвучала тревога. — Что именно она сказала?
Ольга пересказала содержание разговора.
В трубке повисла гнетущая тишина. — Дмитрий, — продолжила она, — хочу, чтобы ты чётко понял одну вещь.
Я больше ни при каких обстоятельствах не буду делать бесплатные услуги для твоей семьи.
Никогда.
Даже в несезон, даже если все домики окажутся пустыми.
Твоя мать переступила все границы, и я не собираюсь поддаваться её шантажу. — Ольга, я… — Послушай меня до конца, — твёрдо сказала она. — Я понимаю, что это твоя мать.
Но она только что попыталась разрушить мою карьеру, потому что я отказалась выполнить её требование.
Это недопустимо.
Если ты не готов меня в этом поддержать, у нас возникнут серьёзные проблемы.
Дмитрий глубоко вздохнул. — Я на твоей стороне, Ольга.
Я поговорю с матерью.
Это… действительно перебор. — Спасибо, — призналась она, почувствовав облегчение. — Мне было важно это услышать.
В тот вечер Дмитрий приехал к Ольге на базу.
Они сидели на веранде одного из коттеджей, укутанные в пледы, и наблюдали за озером, покрытым предзимним туманом.
Дмитрий обнял её за плечи, и она ощущала его поддержку. — Я позвонил матери, — тихо сказал он. — Сказал, что она поступила неправильно.
Что её шантаж — низкий поступок.
Ты моя жена, и я не собираюсь мириться с таким отношением к тебе. — Как она отреагировала? — спросила Ольга. — Плакала.
Говорила, что я выбираю тебя вместо неё.
Что она посвятила мне всю жизнь, а теперь я отвернулась от неё ради какой-то базы отдыха.
Ольга горько улыбнулась. — Классическая манипуляция. — Я знаю, — кивнул Дмитрий. — Я сказал ей, что люблю её, но это не значит, что я буду поддерживать её неправильные поступки.
И что она должна извиниться перед тобой. — Вряд ли она это сделает. — Я тоже так думаю, — вздохнул он. — Но я хочу, чтобы она это поняла.
Следующие несколько дней пролетели в напряжённом ожидании.
Наталья Ивановна не выходила на связь ни с Ольгой, ни с Дмитрием.
Ольга продолжала работать, готовясь к праздничному наплыву гостей на Новый год.
Она проверяла запасы дров, составляла меню для торжественных ужинов, украшала коттеджи.
Работа помогала ей отвлечься от семейного конфликта.
В среду вечером, когда Ольга уже собиралась лечь спать, позвонил Дмитрий. — Мама написала в семейном чате, — устало сообщил он. — Рассказала всем родственникам, какая ты жадная и бессердечная.
Теперь половина семьи на её стороне и считает, что ты должна была найти им место.
Ольга села на краешек кровати. — И что ты ответил? — Я написал, что ситуация гораздо сложнее, чем она описывает.
Что у бизнеса свои правила и обязанности.
Но меня почти никто не поддержал.
Тётя Ирина написала, что семья важнее денег.
Алексей молчал.
Лишь мой двоюродный брат Сергей сказал, что понимает твою позицию.
Ольга ощутила горечь.
Она никогда не была особенно близка с семьёй Дмитрия — виделись они редко.
Но она всегда старалась поддерживать хорошие отношения, быть вежливой и приветливой.
А теперь её выставили жадной эгоисткой, ставящей деньги выше семьи. — Дмитрий, мне жаль, что ты оказался в такой ситуации, — тихо сказала она. — Но я не намерена менять своё решение.
Это не вопрос жадности или бессердечия.
Это вопрос принципов и здравого смысла. — Я знаю, — вздохнул он. — И я поддерживаю тебя.
Пусть думают, что хотят.
Через неделю Наталья Ивановна всё же выполнила своё обещание.
Ольге позвонила бухгалтер и сказала, что кто-то из родственников звонил и сообщил, будто она пускает своих близких без оплаты.
Ольга не удивилась.
Она предположила, что свекровь, не имея прямого контакта с владельцем, позвонила по номерам, указанным на сайте турбазы.
Что касается тех немногих бесплатных визитов родственников, — они действительно нигде не фиксировались, но были единичными случаями в несезон, когда домики не приносили дохода.
Ольга была готова объяснить это, если кто-то спросит.
В эти недели Дмитрий был рядом.
Он поддерживал её, помогал с организацией, но Ольга видела, как сильно этот конфликт даётся ему тяжело.
Он разрывался между женой и матерью, и это причиняло ему боль.
Однажды вечером в середине декабря, когда они сидели дома после очередной проверки, Дмитрий сказал: — Может, мне стоит съездить к матери и поговорить с ней лично?
Ольга посмотрела на него. — Думаешь, это поможет?
