«Ты здесь не хозяйка, половина квартиры моя!» — золовка явилась с мужчиной и заявила права на их спальню. Но наутро её ждал неожиданный поворот.
— Наталья, собирай свои вещи. Прямо сегодня. Мы с Антоном займём вашу спальню, а вы с Дмитрием переедете в маленькую комнату, — сказала Валерия ровным, почти будничным голосом, словно речь шла не о чужой постели, а о прогнозе погоды на завтра.
Наталья замерла посреди кухни, так и не выпустив из рук мокрую тарелку. Вода тонкой струйкой сбегала по пальцам и капала на потёртый линолеум. За окном с самого утра тянулся промозглый октябрьский дождь, батареи едва теплились, а в квартире смешались запахи тушёной картошки, свежего хлеба и яблочного пирога, который она испекла к возвращению мужа с работы.
Возле Валерии стоял незнакомый Наталье мужчина лет сорока. Высокий, широкоплечий, с тяжёлой фигурой, в дорогой кожаной куртке, которую он даже не удосужился снять. Держался он так уверенно, будто уже заранее решил: в этой квартире ему позволено больше, чем самой хозяйке.
У входа Наталья заметила два больших чемодана, объёмную спортивную сумку и коробку из-под кофемашины. И тревога, шевельнувшаяся в груди после первых слов золовки, мгновенно сжалась в холодный, тяжёлый ком.
— Видимо, я что-то не так поняла, — медленно произнесла Наталья. — Кто именно собирается жить в нашей спальне?
— Мы, — Валерия указала взглядом на мужчину рядом. — Это Антон. Мы решили съехаться.
Мужчина чуть растянул губы в улыбке и протянул руку.
— Рад знакомству.
Наталья даже не опустила глаз на его ладонь.
— А меня кто-нибудь собирался спросить?
— А зачем? — Валерия искренне удивилась, будто вопрос показался ей нелепым. — Квартира семейная. Моя доля здесь есть.
Эту фразу Наталья слышала уже не один раз.
За семь лет брака она стала чем-то вроде семейного заклинания, которым Валерия прикрывала любое своё появление.
Квартира и правда когда-то принадлежала родителям Дмитрия и Валерии. После смерти матери их отец перебрался к женщине, с которой познакомился уже на пенсии, а позже оформил жильё на детей: две трети достались сыну, одна треть — дочери. В то время Валерия ещё училась и жила в общежитии. Потом снимала углы, меняла работу, расставалась с одними мужчинами и появлялась с другими, а домой возвращалась на месяц-другой, каждый раз уверяя, что это временно.
Когда Наталья вышла за Дмитрия, квартира была совсем другой. В прихожей от стен отходили старые обои, кухня была забита ветхой мебелью, из окон так сильно дуло, что зимой на подоконниках намерзал лёд, а ванная напоминала унылое помещение из давно забытой коммуналки.
Они с Дмитрием вложили в этот дом почти все деньги, подаренные на свадьбу. Потом оформили кредит, заменили трубы, проводку, окна и двери, купили мебель. Наталья собственными руками красила стены, после работы часами выбирала плитку, месяцами откладывала на нормальный кухонный гарнитур. Она до сих пор помнила тот вечер, когда они сидели с мужем на полу пустой гостиной, ели пиццу прямо из коробки и мечтали, каким уютным однажды станет их дом.
Валерия в ремонт не вложила ни одной гривны.
Зато, когда квартира преобразилась, приезжать стала заметно чаще.
— Ну чего ты сразу так напряглась? — усмехнулась она теперь, будто происходящее было пустяком. — Мы же не чужие люди.
— Именно поэтому ты могла хотя бы предупредить звонком.
— С какой стати мне звонить и отпрашиваться, если я еду в собственную квартиру?
Наталья почувствовала, как внутри поднимается знакомая волна раздражения.
— Валерия, у тебя здесь одна треть.
— И что дальше?
— А то, что сейчас ты требуешь половину квартиры.
— Я требую человеческие условия! — резко ответила золовка. — В моей комнате вдвоём даже повернуться негде.
— Тогда снимайте жильё.
Лицо Валерии в одно мгновение изменилось.
— Снимать?
Она коротко, почти издевательски рассмеялась и покосилась на Антона.
— Ты слышал? Она предлагает мне платить за чужую квартиру, когда у меня есть своя.
— Наталья, — впервые подал голос мужчина, — может, не будем сразу переходить на конфликт? Мы взрослые люди, можно всё спокойно решить.
От его свободного, почти приятельского тона Наталье стало ещё неприятнее.
— Мы с вами не знакомы.
Улыбка на лице Антона тут же потухла.
В этот момент в прихожей щёлкнул замок. Дверь открылась, и домой вернулся Дмитрий.
Он вошёл на кухню, увидел чемоданы, сестру, незнакомого мужчину и жену у раковины — бледную, напряжённую, с мокрой тарелкой в руках.
— Что здесь происходит?
— Наконец-то! — оживилась Валерия. — Дим, знакомься, это Антон.
— Очень приятно, — мужчина снова протянул руку.
Дмитрий пожал её машинально, всё ещё не понимая, что случилось.
— А чемоданы здесь почему?
— Мы переезжаем, — объявила Валерия.
Дмитрий перевёл взгляд с сестры на Наталью.
— Куда переезжаете?
— Сюда.
На кухне повисла тишина.
Наталья ждала.
Почему-то ей казалось, что сейчас муж рассмеётся, скажет сестре, что она окончательно потеряла чувство меры, и весь этот абсурдный разговор закончится так же внезапно, как начался.
Но Дмитрий лишь устало выдохнул.
— Валерия, ты могла бы заранее предупредить.
Наталья медленно повернула к нему голову.
Всего пять слов.
Но именно в эту секунду она поняла главное: Дмитрий не собирался выставлять сестру за дверь.
— Предупредить? — тихо переспросила Наталья. — Дима, она хочет забрать нашу спальню.
— Я ничего не забираю! — возмутилась Валерия. — Я предлагаю нормально распределить комнаты.
— Какое ещё распределение?
— Вы переходите в мою комнату. А нам с Антоном нужна большая.
Дмитрий нахмурился.
— Нет. Спальню мы не отдадим.
Наталья на мгновение почувствовала, как напряжение в груди ослабло.
Но облегчение оказалось преждевременным.
Валерия тут же нашла новый вариант и, не собираясь отступать, произнесла:
— Тогда освободите гостиную.