Есть клиника в Германии, но деньги — космос.
И донора ищут. — И что? — спросил Игорь.
Голос ровный, как рельс. — Он попросил меня… — Андрей сглотнул. — У него были активы.
Спрятанные, на подставных людей.
Чтобы их вывести, нужен был залог.
Надёжный человек.
Неделю назад он дал мне на подпись документы.
Сказал — формальность, чтобы бизнес спасти.
Я подписал.
А там оказалась фирма.
С долгами. — Сколько? — спросил Игорь. — Миллионы. — Андрей закрыл лицо руками. — Теперь коллекторы звонят.
Угрожают.
А он говорит: «Ты мне должен помочь.
Я тебе жизнь красивую дал, теперь твоя очередь.
Продай всё.
Кредит возьми».
А мне не дают кредит — я нигде официально не работал, числился у него, а фирма его накрылась!
Тамара ахнула, прижала руку ко рту. — И ещё… — Андрей поднял глаза.
В них плескался ужас. — Он намекнул, что если я… почку отдам… то он, может, через свои связи с долгами поможет.
Баш на баш.
Жизнь за жизнь.
В кухне повисла тишина.
Только старый холодильник тарахтел. — Я приехал к нему, — продолжил Андрей, — а он орёт.
Говорит: «Ты никто без меня.
Я тебя из грязи вытащил.
Отрабатывай».
Я сбежал оттуда.
Мам, что делать?
Съёмную квартиру через два дня заберут — платить нечем.
Машину уже забрали — лизинг был на его фирму.
Я гол как сокол.
Он посмотрел на Игоря.
С той самой надеждой — детской, отчаянной.
Как тогда, когда велосипед сломался.
Или портфель порвался.
Дядя Игорь починит.
Дядя Игорь решит. — Игорь… У вас же деньги остались?
Те, на ипотеку?
Вы ведь не потратили?
Дай мне.
Часть долга закрою, от них откуплюсь.
Спрячусь где-нибудь.
Игорь, помоги!
Я верну всё, честно!
Работать пойду, куда скажешь!
Тамара метнулась к шкафчику, где лежала заветная шкатулка. — Игорь, надо дать!
Убьют ведь парня!
Игорь медленно встал.
Подошёл к окну.
За стеклом темнота, только фонарь качается на ветру. — Деньги есть.
Мы их на дачу отложили.
Хотели домик перестроить, утеплить.
Чтобы на старости там жить. — Какая дача, Игорь?! — закричала Тамара. — Тут жизнь рушится! — Жизнь?
Игорь повернулся.
Лицо каменное.
Ни злости, ни жалости — только усталость, глубокая, как шахта.
Он подошёл к Андрею.
Посмотрел сверху вниз.
Вспомнил, как учил его на коньках стоять.
Как тот упал, разбил нос, а Игорь сказал: «Терпи, казак, атаманом будешь».
Вспомнил, как тот же голос произнёс: «Неловко за тебя.
Ты вечно в спецовке». — Ты взрослый мужчина, Андрей, — произнёс Игорь.
Голос глухой, но чёткий.
Каждое слово — гвоздь. — Ты сделал выбор.
Сам.
Осознанно.
Ты хотел масштабов.
Хотел красивую жизнь.
Ты её получил. — Игорь, ты чего? — Андрей отшатнулся. — Бросишь меня?
Из-за тех слов?
Да дурак я был!
Прости! — Дело не в прощении. — Игорь покачал головой. — Дело в ответственности.
Твой отец — тот, настоящий, — преподал тебе урок.
Главный урок.
Что за всё надо платить.
И не деньгами, Андрей. — Игорь! — Тамара схватила его за рукав. — Не смей!
Игорь мягко, но твёрдо отстранил жену. — Подожди, Тамара.
Это между нами.
Он снова посмотрел на пасынка. — Ты предал не меня.
Бог с ней, с моей обидой — переживу.
Ты себя предал.
Погнался за блестящим, а настоящее выбросил.
Решил, что кровь важнее совести.
Что деньги важнее человека, который пятнадцать лет рядом был.
Это твоё право.
