А у Игоря не было другого выхода — лишь собственные руки. — Скажи, Игорь, кем ты работаешь? — внезапно обратился к нему гость. — Слесарем.
Шестого разряда. — Вот видишь, — развёл руками Владимир. — Уважаемая профессия, спору нет.
Но как насчёт перспектив?
Ты же, Андрей, не хочешь всю жизнь гайки крутить?
Я покажу тебе мир.
Обучу бизнесу.
И Андрей увлёкся.
Разрыв произошёл через месяц.
Игорь вернулся домой с подработки, уставший до боли в ушах.
Положил на стол конверт — тот самый, стянутый резинкой. — Андрюша, подойди.
Мы с мамой собрали.
Завтра можно ехать к застройщику, подписывать договор.
Андрей вышел из комнаты.
В руках вертел ключи с блестящим брелоком.
Смотрел мимо. — Какой договор, Игорь?
На ту студию в муравейнике?
Папа говорит — это жильё для неудачников.
Игоря словно током ударило. — Для кого? — Ну, для тех, кто не может прыгнуть выше головы, — Андрей даже не смутился. — Он предложил мне вариант.
В центре, бизнес-класс.
Первый взнос платит, а дальше я сам — он берёт меня в свою компанию.
Там оклад — за год столько не заработать. — Это отец даёт, — тихо заметила Тамара. — А здесь мы с Игорем… сами.
Игорь вкалывал. — Мам, не начинай, — поморщился сын. — Вы просто масштабов не видите.
Игорь, спасибо за заботу, правда.
Но кровь — это серьёзно.
Понимаешь, Игорь?
Я чувствую, что мы с ним на одной волне.
А с тобой… О чём нам говорить?
О прокладках для кранов?
Игорь положил конверт на стол.
Рука не дрогнула, но внутри словно что-то порвалось.
Будто лопнула струна, на которой всё держалось. — Заберите деньги.
Купите себе… масштабов. — Мне не нужны твои копейки! — вспыхнул Андрей. — Оставь при себе!
Купи себе нормальный костюм.
А то стыдно за тебя.
Папа говорит — встречают по одёжке.
А ты вечно в этой спецовке… Он развернулся и вышел.
Хлопнула дверь.
Тамара заплакала — тихо, безнадёжно.
А Игорь сел за стол, развязал резинку, пересчитал деньги.
Раз, два, три… — Ничего, Тамар.
Перезимуем.
Андрей уехал в тот же вечер.
Владимир снял ему квартиру, пока та «бизнес-класс» строилась.
В соцсетях мелькали фотографии — Тамара показывала, хоть Игорь и не просил.
Андрей на море.
Андрей в ресторане.
Андрей за рулём белой иномарки.
Игорь жил, как прежде.
Работа, дом, дача по выходным.
Только стал тише.
Раньше шутил, рассказывал заводские байки, а теперь всё чаще смотрел телевизор или разгадывал кроссворды.
Тамара пыталась оправдать сына: — Молодой он, Игорь.
Голову вскружило.
Вернётся — поймёт. — Пусть живёт.
Теперь у него есть отец.
Настоящий.
С масштабами.
Прошло полгода.
Потом ещё три месяца.
Андрей пару раз звонил матери — сухо интересовался, как дела, хвастался успехами.
Про Игоря не упоминал ни разу.
А потом случилось.
В тот вечер шёл дождь.
Противный, осенний, когда небо серое, как грязная тряпка, и под ногами чавкает.
Звонок в дверь — резкий, нервный.
Тамара открыла.
На пороге стоял Андрей.
Без лоска.
Без улыбки.
В мокрой куртке, волосы прилипли ко лбу, глаза бегали. — Мам… Игорь… Можно?
Он прошёл на кухню, сел на то самое место, где когда-то Владимир говорил про неудачников.
Руки дрожали. — Что случилось? — Тамара сразу пошла к чайнику. — Ты голоден?
Покормлю. — Не надо, мам.
Тут такое дело… Он посмотрел на Игоря.
Тот спокойно сидел, газету отложил.
Смотрел прямо. — Владимир… У него проблемы.
Большие.
История рассказана рваными фрагментами.
Бизнес «настоящего папы» оказался с изъяном.
Не пирамида, но схемы — серьёзные.
И вот их прижали.
Счета заблокировали, имущество опечатали.
Но это ещё не всё. — Он заболел, — выдавил Андрей. — Почки отказывают.
Срочно нужна операция, пересадка.
