— Мать сказала: если я к вам прикоснусь, всё уйдет в фонд защиты кошек. — И куда теперь собрался? — К Тамаре, — сплюнул Владимир. — В её однокомнатную квартиру.
Жильцы оттуда уже уехали.
Будем там жить.
Ольга едва сдерживала улыбку.
Для Владимира, привыкшего к комфорту и тишине, жить с Тамарой в однушке было настоящим испытанием. — Ключи на столе, — бросил он и сел в машину.
Прошло полгода.
Ольга сидела на обновлённой кухне.
На столе дымился пирог, который они вместе с Натальей Петровной только что испекли.
Игорь занимался уроками в своей комнате, а Катя рисовала.
После развода Ольга словно расцвела.
Она вернулась к работе — восстановилась бухгалтером в крупной компании, используя свои навыки.
Денег теперь было гораздо больше, чем когда Владимир раздавал их по настроению.
В дверь позвонили.
На пороге появился Владимир.
Похудевший, в не самой свежей куртке. — Оль, может, поговорим? — попытался он улыбнуться своей прежней, самовлюблённой улыбкой, но она казалась жалкой. — Тамара — это невозможно.
Она выгоняет меня из дома, требует деньги.
Я подумал… Мы же семья.
Детям нужен отец.
Я осознал это.
Ольга взглянула на него.
Гнева и обиды уже не было.
Только равнодушие и брезгливость. — Детям нужен отец, Владимир.
Нормальный отец.
Ты можешь видеться с ними по выходным.
Если будешь трезвым и не забудешь алименты.
А семьи у нас с тобой больше нет. — Ольга, ты чего?
Я же прощаю тебя! — воскликнул он привычно, пытаясь манипулировать.
Из кухни вышла Наталья Петровна, вытирая руки полотенцем. — У Ольги своя жизнь.
Мы всей семьёй едем летом на море.
А ты иди работай.
Тамаре на новые туфли не хватает.
Ольга мягко, но решительно захлопнула дверь перед носом бывшего мужа.
Щелчок замка прозвучал словно финальный аккорд в старой, фальшивой мелодии. — Ну что, Наталья Петровна, — улыбнулась Ольга, обнимая свекровь за плечи. — Чай с пирогом?
— С пирогом, доченька, с пирогом.
И малиновое варенье доставай!
За окном светило солнце, и настоящая, полная и счастливая жизнь лишь начиналась.
В этой жизни не было места предателям, даже если когда-то они назывались родными.
А добро и справедливость, хоть и с небольшой задержкой, всегда находят путь домой.
