Ольга прижалась к стене коридора, крепко прижав к себе трёхлетнюю Катю.
Десятилетний Игорь стоял чуть впереди, сжимаючи кулаки, готовый в любой момент броситься на отца.
По полу покатился чемодан — старый, с поломанной ручкой, который Владимир только что метнул из спальни. — Убирайтесь отсюда, я сказал!
Чтобы через час здесь не осталось ни следа от вас! — голос Владимира срывался на крик, лицо покраснело до пурпурного оттенка, а на лбу вздулась некрасивое вена. — Владимир, что ты творишь?
Куда мне с детьми идти? — Ольга пыталась сохранять спокойствие, но в голосе слышалась дрожь. — Мне наплевать! — Владимир развел руки, будто выступал на театральной сцене. — Я вымотался!
Кручу руль по двенадцать часов в сутки, а прихожу домой — и что? Борщ недосолен, дети орут, ты постоянно с кислым лицом.
Всё, конец спектаклю!
Я подаю на развод.
Квартира моя, я здесь прописан, а вы — никто.
В дверь раздался настойчивый и резкий звонок.
Владимир застыл с открытым ртом, поражённый.
Ольга воспользовалась моментом и открыла замок.
На пороге стояла Тамара, золовка.
Яркая, в леопардовой шубке, совершенно не по сезону, с хищным взглядом густо накрашенных глаз. — Ну что, братик, изгонял эту моль? — Тамара, не снимая обуви, прошла в коридор, цокая каблуками по ламинату. — Давно пора.
Я тебе, Володька, такую красотку нашла, что будешь восхищаться.
А эта… — она пренебрежительно махнула в сторону Ольги, — только место занимает. — Тамара, хоть скажи ему!
Дети же… — начала было Ольга. — А что дети? — фыркнула золовка, доставая сигарету прямо в квартире. — Дети идут за мамкой в придачу.
Володя — молодой мужчина, ему жить хочется, а не вытирать сопли.
Собирай вещи, Ольга.
Ольга молча глотала слёзы, складывая детские вещи в пакеты.
Игорь помогал, злобно смотря на отца.
Владимир уже сидел на кухне с сестрой, откуда раздавались звуки звонящих бокалов — Тамара пришла не с пустыми руками.
Снаружи моросил неприятный осенний дождь.
Ольга стояла у подъезда с двумя детьми и чемоданом, ощущая, как отчаяние накрывает её с головой холодной волной.
Идти было некуда.
Родители Ольги жили в деревне за триста километров, денег на такси не было, а карта, как назло, осталась на комоде в прихожей.
Телефон в кармане завибрировал.
На экране высветилось: «Наталья Петровна».
Свекровь.
Ольга зажмурилась.
Слушать сейчас нравоучения матери Владимира было для неё неподъёмной задачей.
Но звонки не прекращались. — Алло? — тихо ответила Ольга. — Ольга!
Почему не берёшь трубку? — голос свекрови прозвучал необычайно строго. — Где вы? — Мы… мы на улице, Наталья Петровна.
Владимир выгнал нас. — Я знаю.
Та гадина Тамара уже отзвонилась, похвасталась, что «освободила брата».
