В тишине и спокойствии.
Меня давят все эти… обстоятельства.
А там я разберусь, как поступать дальше.
Он поцеловал меня в щеку, я даже не успела отвернуться, и вышел.
Осталась я стоять посреди кухни, уставившись на грязную кружку, которую он даже не поставил в раковину. *** В первые два дня я честно пыталась справиться самостоятельно.
Позвонила этим кредиторам (они дали номер) и попросила отсрочку.
Мужчина на другом конце провода вежливо сказал, что отсрочки не будет, но если я такая милая дама, могу заработать деньги «альтернативным способом».
Я повесила трубку.
Затем отправилась к Алексею в Лазурное.
Дом находился в ста километрах от Белой Церкви, на окраине.
Главными достопримечательностями этого дивного края были полуразрушенный клуб и магазин, который работал через день. — В общем, Алексей, я вижу один выход — продать дом.
Он стоит примерно двести тысяч.
Может, чуть больше. — Э-э-э, что ты? — он даже вскочил. — Это же память от деда!
Это наше будущее гнездо!
Куда мы детей возьмём на отдых? — Алексей, у нас нет детей, — напомнила я, — и, судя по всему, долго не будет, потому что мы с тобой уже полтора месяца точно не проводим время вместе. — Ну вот, опять ты за своё… — поморщился он. — Я же объяснял.
У меня сейчас стресс из-за работы. — Из-за какой работы?
Ты уже полгода нигде не работаешь!
