Через каких-то семь дней бабушки не стало. И даже эту смерть родня умудрилась повесить на Валерию: мол, не довела бы старушку своим упрямством и тяжелым нравом, та бы еще спокойно прожила лет пять, а то и больше.
После похорон мать неожиданно завела новый разговор. Теперь она требовала, чтобы Валерия передала бабушкину квартиру Полине.
— У тебя жилье уже есть, бывший муж не пожадничал, — убеждала она. — А Полина до сих пор с родителями ютится. Надо же помогать своим, особенно тем, кто когда-то помогал тебе. Бабушка просто не успела изменить завещание, вот и все.
И, кажется, именно тогда у Валерии окончательно лопнуло терпение. Она молча сменила замки и в своей квартире, и в бабушкиной, написала заявление об увольнении и уехала как можно дальше от семьи, которая годами давила на нее жалостью, упреками и вечными претензиями.
В родной город Валерия вернулась только через пять лет. Уже другой — уверенной, спокойной, любимой. Рядом с ней был муж, с которым она чувствовала себя по-настоящему счастливой. Родители встретили их без особой теплоты, но и без прежней агрессии. Они заметно постарели. В их взглядах появилась усталость, какая-то тихая печаль — то ли от прожитых лет, то ли от собственной жизни, то ли друг от друга.
Полина к тому времени тоже вышла замуж и перебралась с супругом в Сумы. А две квартиры Валерии так и стояли закрытые, пустые, никому толком не нужные.
Да и не в стенах было ее счастье. Не в квадратных метрах. И уж точно не в кулоне, который она все эти годы хранила как тяжелое напоминание о боли, обидах и бесконечных семейных манипуляциях. Посоветовавшись с мужем, Валерия решила: пора оборвать последнюю веревку, связывавшую ее с тем несчастливым прошлым.
Несмотря на мамины уговоры и недовольство, она продала все — обе квартиры, вещи, даже тот самый злосчастный кулон. После этого Валерия уехала с мужем обратно, в свою спокойную, уже устроенную жизнь. Правда, из родных мест она все же увезла один бесценный подарок — будущего ребенка, который зародился именно там, в городе ее детства и юности.
Выходит, прошлое все-таки не отпустило ее совсем. Но муж мягко успокоил Валерию:
— Наш малыш дороже всего, с чем ты там рассталась. С родителями связь обрывать не будем, а остальные родственники — пусть сами решают, нужны мы им или нет.
И Валерия наконец успокоилась. Теперь все ее мысли были о семье, о будущем ребенке и о том тихом материнском счастье, которого она так долго ждала.