С другим разрезом глаз?
Или, что еще хуже, с врожденными болезнями?
Мысль о предложении ведьмы внезапно показалась ей ужасной.
Может, проще усыновить кого-то?
Мальчика светловолосого, голубоглазого, чтобы хоть внешне походил на Игоря… Тогда и мучиться не придется, и фигура сохранится, и семья будет. — Леш, а как тебе идея… взять ребенка из детского дома? — робко поинтересовалась она за ужином.
Лицо мужа озарилось искренним светом. — Знаешь, я тоже об этом думал!
Парень лет пяти.
Я его спортом займусь, футболом, борьбой… Забудем про пеленки, каши и ночные крики!
А тут сразу готовый человек, со своим характером! — Нет, — покачала головой Тамара. — Я хочу малыша.
Однолетнего.
Чтобы он нас называл папой и мамой… чтобы мы были для него единственной семьей.
С мыслями о будущем приемном сыне она погрузилась в сон.
И ей привиделся яркий, словно вспышка, образ.
Они усыновляют мальчика по имени Сашенька, около пяти лет.
Худощавый, светловолосый, с огромными серыми глазами.
Они гуляют с ним в парке, смеются, он тянет к ней руки.
И вдруг налетает сильный ураганный ветер, срывает с крыши кафе огромную рекламную конструкцию, которая с оглушительным грохотом обрушивается прямо на ребенка.
Тамара проснулась с душераздирающим криком, а на утро поднялась с температурой и мучительной мигренью.
До назначенного ведьмой срока оставалось чуть больше месяца.
Это была ночь на Ивана Купалу.
Каждую ночь кошмары преследовали ее.
Она видела, как приемный ребенок тонет, попадает под машину, падает из окна… Ее психика не выдерживала.
И тогда, в отчаянии, она направилась туда, где не бывала с детства — в храм.
Пришла на утреннюю службу.
Стояла в стороне, слушала непонятные, но удивительно успокаивающие напевы, зажигала свечи, с трудом вспоминая, кому и за что.
В церковной лавке приобрела нательный крестик, ладанку и небольшой молитвослов.
После службы батюшка вышел к прихожанам, его сразу окружили люди.
Для Тамары, которой полтора часа в храме казались вечностью, ждать не решалась, и уже повернулась к выходу, когда священник сам окликнул ее: — Дочка, подожди минутку.
Через несколько минут он подошел.
У него было молодое, но уставшее лицо, а глаза — светлые и очень внимательные. — Что-то случилось? — спросил он просто.
И Тамара, к своему удивлению, начала рассказывать.
Всё.
С самого начала.
О работе вместо танцев, о пустоте успеха, об одесской поездке, которая не принесла облегчения.
Когда она заговорила о визите к Галине Ивановне, ее вдруг охватил такой приступ кашля, что речь стала невозможной.
Она выбежала из храма на паперть, жадно втягивая воздух.
Батюшка вышел за ней, кто-то из прихожанок подал стакан воды.
Откашлявшись, она смогла завершить свой страшный рассказ, подробно описав и ночной визит, и условия, и кошмары о приемном сыне.
Она ожидала, что он улыбнется или покрутит пальцем у виска.
Но отец Сергей выслушивал ее очень серьезно.
Они говорили больше часа.
И Тамара покинула храм не с чувством страха, а с ощущением прочной опоры под ногами и ясным указанием пути.
Каждый день она молилась, совершала земные поклоны, а через три дня поста причастилась.
Кошмары отступили.
Впервые за долгое время она стала спокойно спать.
Накануне дня Ивана Купалы она вновь была на службе.
Отец Сергей, заметив ее бледность, подошел к ней после ее окончания. — Что-то случилось, дочка? — Вчера… мой муж Игорь, ни с того ни с сего, собрал вещи и ушел.
Сказал, что устал от моих истерик и что не готов к усыновлению. — Тамара пыталась говорить спокойно, но голос предательски дрожал. — Я не столько расстроена, сколько удивлена.
Мы уже прошли медкомиссию для усыновления… И теперь… я боюсь оставаться дома одна сегодня.
Страшно эту ночь.
Отец Сергей нахмурился. — Это печально.
И, возможно, не случайно.
Подождите меня здесь, мы что-нибудь придумаем.
Едва он отошел, как в голову полезли сомнения.
Взрослая женщина, а навязалась со своими проблемами незнакомому человеку!
Она собралась тихо уйти, как взгляд упал на группу прихожанок у свечного ящика.
Среди них было знакомое лицо с глазами цвета льда.
Это была она — Галина Ивановна.
Она смотрела прямо на Тамару и улыбалась своей беззубой, страшной улыбкой, а затем поманила ее к себе пальцем.
В этот момент вышел отец Сергей.
Он сразу подошел к онемевшей от ужаса Тамаре. — С вами все в порядке?
