Я не имел намерения действовать за твоей спиной, клянусь.
Мне просто хотелось разобраться в цифрах.
Ольга медленно отложила кружку. — Ты осознаёшь, как это выглядит? — спросила она. — Уже тогда ты рассматривал вариант, при котором моё решение не имело значения. — Нет, — покачал он головой. — Я просто был растерян.
Я всегда так поступаю — сначала узнаю, потом обдумываю. — Ты сначала подумал о них, — сказала она. — А потом обо мне.
Эти слова повисли в воздухе, словно запах гари.
Сергей опустил голову. — Да, — тихо произнёс он. — Наверное, так и есть.
Ольга поднялась и подошла к окну.
Во дворе сосед тащил ёлку к подъезду, ворча себе под нос.
Всё казалось до смешного обыденным. — Знаешь, что самое обидное? — сказала она, не оборачиваясь. — Даже не это.
А то, что ты решил, будто я не справлюсь с правдой.
Что мне лучше не знать. — Я боялся, — признался он. — Что если скажу, ты сразу всё закончишь.
Она обернулась. — А теперь что думаешь?
Он поднял глаза.
В них не было защиты, только усталость. — Я думаю, что если мы и дальше будем жить в полуправде, всё равно всё закончится.
Только хуже.
Ольга долго молчала.
Потом кивнула. — Хорошо.
Тогда давай будем честны до конца.
Ты ведь тоже влез в эту историю, не только они.
Он вздрогнул. — В каком смысле? — В прямом, Алексей.
Ты же не просто «узнавал».
Ты уже почти согласился.
Морально.
Он не стал отрицать. — Да, — сказал он. — Я почти согласился.
Потому что мне казалось, что так будет проще.
Заплатить, закрыть тему, жить дальше. — За мой счёт, — уточнила Ольга. — Да.
Это «да» прозвучало как удар.
Она вернулась к столу и села. — Тогда слушай меня внимательно, — сказала она. — Я не собираюсь быть твоим спасательным кругом.
Ни сейчас, ни потом.
Если мы остаёмся вместе, то только на условиях взрослого партнёрства.
Без тайных консультаций, без «я просто узнавал», без давления со стороны третьих лиц.
Он кивнул. — Я согласен. — И ещё, — добавила она. — Если твоя семья решит, что я — источник всех их бед, я не буду оправдываться.
И ты тоже не будешь. — Я понял. — Правда понял? — спросила она. — Да, — сказал он уже увереннее. — Потому что я увидел, как легко меня снова затягивает в старую схему.
И мне это не понравилось.
В этот момент зазвонил его телефон.
Он посмотрел на экран и поморщился. — Татьяна. — Отвечай, — сказала Ольга. — Только без спектаклей.
Он включил громкую связь. — Ну что, — голос Татьяны был резким, — насладился свободой? — Если ты звонишь, чтобы снова обвинять, давай закончим сразу, — спокойно ответил Сергей. — Ты серьёзно? — фыркнула она. — Ты из-за неё перечеркнул всё.
Мама ночами не спит. — Это её выбор, — сказал он. — Как и мой. — Ты ещё пожалеешь. — Возможно, — ответил он. — Но это будет мой опыт.
Связь оборвалась.
Ольга медленно выдохнула. — Вот так, — сказала она. — Без крика.
Без оправданий. — Я учусь, — ответил он.
Вечером они вышли на прогулку.
Ичня пребывала в предновогодней суете: пакеты, огоньки, раздражённые лица.
Ольга наблюдала за людьми и думала, сколько из них несут на себе чужие решения и долги, просто потому что «так принято». — Ты жалеешь? — неожиданно спросил Сергей. — О чём? — О том, что не согласилась.
Она остановилась и посмотрела на него. — Нет.
Я жалею лишь о том, что раньше молчала.
Он кивнул.
Дома они снова включили гирлянду.
Свет был тёплым, неровным, но живым.
Ольга заметила, что впервые за долгое время чувствует не напряжение, а усталое спокойствие. — Мы не идеальны, — сказала она, сидя на кухне. — И я не обещаю, что всё будет гладко. — Я тоже, — ответил он. — Но я хочу попытаться жить честно.
Хотя бы здесь.
Она долго и внимательно смотрела на него.
Потом кивнула. — Тогда попробуем.
За окном хлопнула очередная петарда.
Где-то смеялись дети.
Ичня готовилась к празднику, не ведая о их маленькой, но важной войне.
Ольга выключила свет, оставив только гирлянду. — Знаешь, — сказала она, — иногда самое сложное — не спасти всех.
А не позволить использовать себя под видом любви.
Сергей молча взял её за руку.
И этого оказалось достаточно.
Конец.
