Утро понедельника было мрачным и дождливым.
Мы с Михаилом ехали в такси, не обменявшись ни словом.
Он нервно крутил пуговицу на своём пальто, а я наблюдала за мокрым асфальтом за окном.
У нотариальной конторы нас уже ожидали.
Тамара Сергеевна стояла под зонтом, рядом — пожилая интеллигентная пара.
Вероятно, это и были те самые «знакомые». — Опаздываете! — резко воскликнула свекровь вместо приветствия. — Пойдёмте, нотариус уже готов.
Она схватила меня за локоть и сильно сжала руку. — Только не смей мне там что-то возражать, — прошептала она мне на ухо. — Улыбайся.
В комнате пахло бумагой и парфюмом строгого нотариуса — мужчины с золотыми запонками.
Мы заняли места.
Покупатели, Владимир Петрович и Елена Ивановна, смотрели на меня с надеждой. — Прекрасная квартира, Ольга, — ласково сказала Елена Ивановна. — Тамара всё подробно рассказала.
Мы берём её для внучки, она приехала поступать.
Мне на мгновение стало их жалко.
Но потом я вспомнила насмешливую улыбку свекрови на кухне. — Документы? — сухо поинтересовался нотариус.
Тамара Сергеевна подтолкнула меня локтем. — Давай, доставай.
Я медленно просунула руку в сумку.
Вынула синюю папку.
Свекровь улыбнулась с триумфом, её глаза блестели жадностью.
Я положила папку на стол и раскрыла её.
Внутри оказался всего один листок.
Рисунок.
Детский домик с трубой, который я нарисовала в пять лет.
Нотариус удивлённо приподнял бровь. — Это что? — спросил он. — Это всё, — спокойно ответила я. — Оригиналы документов на квартиру хранятся в банковской ячейке, ключ от которой есть только у меня.
А это — то, что останется у моей свекрови.
В кабинете повисла гробовая тишина.
Слышно было, как тикают настенные часы. — Ты… — лицо Тамары Сергеевны покраснело. — Что ты натворила?
Дай документы!
Я же видела их в шкафу! — Там были лишь копии, — улыбнулась я, встречаясь с ней взглядом. — Оригиналы я давно не держу дома.
Вдруг взломают.
Или родственники слишком любопытные. — Ольга! — вскрикнула она. — Подпиши сейчас же!
Люди ждут!
Деньги я уже потратила, не позорь меня!
Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба.
Владимир Петрович побледнел. — Позвольте, — его голос задрожал. — Тамара, вы говорили, что невестка согласна.
Документы у вас на руках.
