Часть 1.
В гостиной царила напряжённая атмосфера. В квартире чувствовался запах лекарств и та особая, пыльная затхлость, которая возникает в доме, где давно не проветривали, открывая окна лишь для борьбы с болезнями.
Ольга расположилась в глубоком кресле, которое теперь казалось ей слишком тесным.
После родов её бедра расширились, тело приобрело рыхлость, напоминающую сдобное тесто, и она стыдилась этого, скрываясь за широкими халатами.
Но сейчас дискомфорт вызывали не её тело, а слова мужа, повисшие в воздухе тяжёлым, свинцовым грузом.
Игорь стоял посреди комнаты, словно преподаватель: спина ровная, подбородок приподнят, руки эффектно скрещены на груди.
Он выглядел подтянутым, обладая холодной, академической красотой, которая так привлекала студенток. — Ты меня не слушаешь, — говорил он чётко, словно объясняя основы римского права глупому первокурснику. — Рынок коттеджного строительства развивается стремительно.
Древесина — это новая нефть для среднего класса.
Я нашёл поставщиков, нашёл участок.
Мне нужен только стартовый капитал. — Игорь, это наша единственная квартира, — голос Ольги был тихим, но в нём уже звучала сталь, которую муж, наслаждаясь своим величием, не заметил. — У нас дочь, ей два года.
Твоя мама лежит в соседней комнате и нуждается в уходе.
Куда мы пойдём?
На улицу?
Игорь поморщился, словно услышав фальшивую ноту.
Ему было неприятно это «бытовое мышление». — Мы не окажемся на улице.
Мы снимем квартиру.
Временно.
Полгода, не больше года.
Потом, когда лесопилка начнёт приносить доход, мы купим дом.
Свой дом, Ольга!
Не этот бетонный гроб.
Ты аранжировщик, ты должна понимать гармонию.
Что гармоничного в жизни от зарплаты до зарплаты?
Я учу людей праву, помогаю им отстаивать свои интересы, а сам живу как церковная мышь.
Надоело.
Из соседней комнаты раздался скрипучий голос Тамары Сергеевны, свекрови: — Игорь прав, Олечка!
Не будь балластом для мужа.
Женщина должна вдохновлять, а не тянуть вниз.
Продавайте.
Я могу потерпеть переезд.
Ольга закрыла глаза.
В голове, привыкшей раскладывать музыку на партии, сейчас звучала какофония.
Она слышала ложь.
У неё был абсолютный слух не только на ноты, но и на интонации.
В голосе мужа она улавливала жадность, а в голосе свекрови — злорадство.
Тамара Сергеевна, которую Ольга мыла, кормила с ложечки и лечила от пролежней, предала её за одну секунду. — Ты уже всё решил? — спросила Ольга, открывая глаза. — Покупатель придёт завтра утром, — ответил Игорь коротко. — Залог у меня уже на карте.
Ольга медленно и тяжело поднялась.
Подойдя к мужу вплотную, она ощущала, что её полная фигура теперь не кажется ему нелепой, от неё исходило тепло, но взгляд оставался холодным. — Хочешь рискнуть всем?
Давай, но запомни: обратного пути не будет, — сказала Ольга, предупреждая мужа.
Игорь лишь усмехнулся, похлопав её по плечу, как ребёнка: — Перестань драматизировать.
Ты просто устала.
Часть 2.
Переезд напоминал бегство.
Ольга самостоятельно выбрала квартиру — старую «двушку» на первом этаже, зато всего в двух шагах от детской поликлиники и сада, куда скоро должна была пойти маленькая Настя.
Окна выходили во двор, заросший сиренью, но Игорь пришёл в ярость. — Ты издеваешься? — кричал он, пиная ножку шаткого стола на крошечной кухне. — Где мне ставить машину?
Здесь нет парковки!
Придётся бросать её в двух кварталах!
Ты специально так сделала? — Я думала о ребёнке и твоей матери, которой необходим врач поблизости, — спокойно ответила Ольга, расставляя на полке свои рабочие инструменты: звуковую карту, наушники, ноутбук. — Ты же теперь бизнесмен, будешь целыми днями на лесопилке.
Какая разница, где машина ночует? — Ты не понимаешь статус! — рычал Игорь. — Я приезжаю на деловые встречи, а живу в клоповнике!
Жизнь превратилась в ад.
