У меня голова болит.
Игорь широко раскрыл глаза.
За всю их совместную жизнь, длившуюся более тридцати пяти лет, Ольга ни разу не отказывалась приготовить завтрак.
Даже когда перенесла воспаление лёгких, она вставала и готовила ему яичницу. — Ты что, совсем больная? — спросил он, прикоснувшись к её лбу. — Температуры нет.
Может, стоит сходить к врачу? — Не нужно.
Просто устала. — Устала? — он рассмеялся. — От чего ты устала?
Ты сидишь дома, в тепле.
А я на работе пашу как проклятый!
Эти слова словно взорвали что-то внутри Ольги.
Тридцать лет медсестрой, ночные смены, умирающие пациенты, слёзы родственников — и это «сидишь дома»? — Игорь, — тихо произнесла она, — когда я последний раз болела, кто заботился обо мне? — Ну… ты же сама справлялась.
Зачем мне вмешиваться, если у тебя всё получается? — А когда ты в последний раз дарил мне цветы? — На восьмое марта дарил!
В прошлом году! — Это были мимозы из ларька, которые ты схватил по дороге домой.
И забыл поздравить. — Оль, ты сегодня какая-то странная, — нахмурился Игорь. — Может, у тебя начался климакс?
Слышу, у женщин в вашем возрасте крышу сносит.
Вот оно. «Женщины в вашем возрасте».
Как будто ему самому не шестьдесят.
Как будто она не ровесница, а какая-то старая, которой место на помойке. — Знаешь что, — сказала Ольга, наливая себе ещё чашку кофе, — готовь завтрак сам.
И ужин тоже.
Я больше не обслуживающий персонал. — Что с тобой происходит?! — вскрикнул Игорь. — Феминистка вдруг нашлась!
В интернете начиталась всякой ерунды? — Нет, я просто осознала, что прожила тридцать пять лет неправильно.
Он посмотрел на неё с недоумением, покрутил пальцем у виска и пошёл одеваться.
Через час хлопнула дверь — он ушёл на работу, так и не позавтракав.
Ольга села и написала подруге Тамаре: «Там, можно к тебе приехать?
Нужно поговорить».
Тамара Сергеевна была её единственной близкой подругой, медсестрой из соседнего отделения.
Разведённая.
Жила одна, детей не имела, но выглядела лет на десять моложе своих пятидесяти восьми. — Ольгуся, что случилось? — встревоженно спросила Тамара, едва открыв дверь. — У тебя лицо, словно у мученицы. — Тамара, скажи… можно ли прожить всю жизнь и не заметить, что живёшь неправильно? — Ой, девочка моя, — вздохнула подруга, — проходи.
Будем пить чай и разговаривать по душам.
За чаем с печеньем Ольга рассказала всё.
О вчерашнем вечере, о словах дочери, о сегодняшнем разговоре с мужем. — Оля, — мягко произнесла Тамара, — а ты подумала, что случится, если ты действительно изменишь свою жизнь? — А что может случиться?
Хуже уже некуда. — Может, развод.
Это слово повисло в воздухе, словно приговор.
Ольга никогда серьёзно не задумывалась об этом.
Да и как развестись в их возрасте?
Что скажут люди? — Тамара, а ты не жалеешь, что развелась? — Ни секунды.
Знаешь, какое это счастье — жить для себя? — А не страшно одной? — Ольгуся, я не одна.
Со мной моя жизнь, мои интересы, мои мечты.
Раньше я была одна даже в браке.
К вечеру Ольга вернулась домой с твёрдым решением.
Весь день она провела, гуляя по Кременчугу, будто видела его впервые.
Заходила в кафе, где раньше не бывала, сидела на скамейке в парке, просто думала.
И поняла — жизнь проходит мимо неё, а она всё ждёт, что что-то изменится само собой.
Игорь сидел на кухне с бутербродом из хлеба и колбасы.
Выглядел мрачно. — Наконец-то появилась! — набросился он. — Где ты была?
Ужина нет, в доме бардак! — Игорь, нам нужно поговорить. — О чём ещё говорить? — махнул он рукой. — С утра ты какая-то ненормальная.
То завтрак не готовишь, то куда-то шляешься… — Я хочу развода.
Тишина.
Игорь даже перестал жевать, глядя на жену, будто увидел призрак. — Ты что сказала? — Я сказала — хочу развода.
Я устала быть твоей прислугой. — Ты совсем с ума сошла! — взорвался он. — Какой развод?
