Я снова и снова просматривала наши фотографии, возвращаясь к каждому запечатлённому моменту.
Слушала нашу любимую песню, и каждый раз сердце сжималось от воспоминаний.
В воображении представляла, как ты вернёшься, признаешь ошибку, скажешь, что осознал, как сильно меня любишь, и больше никогда не уйдёшь.
Она замолчала, словно предоставляя ему время осмыслить услышанное, затем медленно повернулась в его сторону.
В её взгляде он заметил то, чего раньше не замечал — холодную, ясную решимость.
Это был взгляд человека, который наконец принял важное решение и намерен стоять на своём. — Но потом я осознала, что не могу так существовать.
Не умею ждать, когда ты решишься вернуться.
Это не жизнь, а настоящий ад… Алексей попытался возразить, его лицо напряглось, он сделал шаг вперёд, будто желая что-то объяснить. — Тамара, ты преувеличиваешь, — начал он. — Я просто… Девушка внезапно замерла, словно ей пришло осознание.
Со льдистой улыбкой она спросила: — А кстати, что с Ольгой?
Дочкой твоего начальника?
Вы так красиво выглядели вместе на том корпоративе!
Ты ради неё меня бросил, не так ли?
Алексей заметно напрягся.
Пальцы бессознательно провели по волосам, словно пытаясь собрать мысли.
Было видно, что этот вопрос застал его врасплох, и теперь он лихорадочно искал слова. — Это… это недоразумение, — наконец произнёс он, стараясь звучать уверенно, но голос подрагивал. — Мы быстро поняли, что не подходим друг другу.
Тамара не смогла сдержать горький смех.
Он стоит передо мной и продолжает нагло лгать… Разве у этого человека есть совесть? — Быстро? — переспросила она, слегка приподняв бровь. — Вы встречались почти год.
Или ты думал, что я не узнаю?
Мои подруги всё рассказали.
Они видели вас вместе — в кафе, в кино, на прогулках… Алексей смутился, взгляд его скользнул в сторону, будто он искал в комнате опору, чтобы не смотреть ей в глаза. — Дело не в ней, — пробормотал он тихо, словно оправдываясь. — Просто… я ошибся.
Понял, что ты — единственная, кто мне нужен.
Тамара скрестила руки на груди, её поза стала ещё более закрытой, отстранённой.
Она перестала скрывать разочарование — оно читалось в каждом её движении, в каждом слове. — О, конечно, — сказала она с лёгкой насмешкой, без злобы, скорее с усталостью. — Только почему‑то ты решил вспомнить обо мне лишь после того, как она тебя выгнала.
Видимо, карьера без её поддержки не заладилась?
Или без неё ты не так уж и незаменим? Алексей покраснел.
Лицо его покрылось румянцем, но он не сумел ничего ответить.
Он молчал, и это молчание говорило громче любых оправданий.
Тамара глубоко вздохнула, как будто сбрасывая с себя тяжкий груз сомнений.
Подойдя к двери, она решительно распахнула её и сделала шаг в сторону, давая понять, что разговор закончен. — Вот что, Алексей, — сказала она ровным, спокойным голосом, лишённым боли и гнева. — Уходи.
Я не хочу начинать всё сначала.
Я хочу жить дальше.
Без тебя.
Он застыл на пороге, не веря, что всё так просто заканчивается.
Его взгляд метался между её лицом и открытой дверью, будто он надеялся увидеть хоть малейший признак, что это не конец.
Но Тамара стояла прямо, смотрела твёрдо, и в её глазах не было ни малейшего сомнения.
Она действительно сделала выбор. — Как уходи? — Алексей не мог поверить своим ушам.
Ведь он точно знал, что Тамара одна, что она всё ещё его любит и скучает… Тогда почему она приказывает уйти? — Очень просто, Алексей, — ярко улыбнулась девушка. — Ножками.
Видеть тебя не хочу…
Тамара медленно вернулась на балкон.
Воздух уже не был таким жарким, как днём — вечерняя прохлада мягко обволакивала пространство, принося умиротворение.
Солнце клонилось к закату, раскрашивая небо тёплыми оттенками: от нежно-розового у горизонта до золотистого выше.
Эти краски словно успокаивали, напоминая, что день подходит к концу, забирая с собой многое из того, что тяготило.
В груди ощущалось странное опустошение.
Как будто тяжёлый груз, который она долго носила на плечах, наконец спал, и теперь можно было свободно дышать, не сдерживая себя.
Она понимала, что впереди будут ещё дни, когда боль вернётся.
Когда рука сама потянется к телефону, чтобы набрать его номер или написать сообщение.
Когда ночи накроют воспоминаниями, волной заставляя сердце сжиматься от тоски, а разум — сомневаться в правильности сделанного выбора.
Но сейчас она ощущала лишь тишину, спокойную, почти ласковую.
