Квартира встретила их приятной прохладой и уютным ароматом свежесваренного кофе, который словно витал в воздухе.
Она не пригласила его на кухню и не предложила присесть – просто осталась стоять в прихожей, скрестив руки на груди.
Её поза выдавала настороженность и желание сохранить дистанцию. – Ну? – коротко спросила она, смотря на него с лёгким вызовом.
Алексей не спешил отвечать.
Он медленно прошёлся по комнате, словно заново осматривая знакомые уголки, как будто ища в этих стенах опору или нужные слова.
Затем повернулся к Тамаре, набравшись смелости. – Я всё обдумал.
Готов возобновить наши отношения, – твёрдо произнёс он, стараясь выглядеть уверенным.
Тамара не смогла сдержать резкий, почти истеричный смех.
Её реакция вырвалась наружу, прежде чем она успела её сдержать. – Серьёзно?
Просто так?
Готов вернуть? – переспросила она, недоверчиво качая головой. – Да.
Я понял, что ошибался.
Ты прошла испытание, – уверенно заявил Алексей, словно считал это достаточным объяснением. – Испытание? – Тамара нахмурилась, в её голосе прозвучало искреннее недоумение. – Какое ещё испытание?
Алексей на мгновение замялся, будто осознал, насколько странно звучат его слова.
Но сразу же взял себя в руки, пытаясь говорить спокойно и убедительно. – Ну… Я читал, что истинная любовь женщины проявляется в том, что она не заводит новых отношений после разрыва, оставаясь верной партнёру.
Что она страдает, ждёт, надеется.
Ты ведь ни с кем не встречалась после меня? – спросил он, внимательно следя за её реакцией.
Тамара почувствовала, как внутри разгорается волна ярости.
Жгучая, колючая, она разливалась по телу, заставляя пальцы сжиматься в кулаки.
Она сделала шаг вперёд, сокращая расстояние между ними, и посмотрела Алексею прямо в глаза.
В её взгляде не было ни тени сомнения – лишь гнев и горькое разочарование. – Ты серьёзно?
Ты решил, что можешь вернуться, потому что я, по‑твоему, «прошла испытание»?
Просто потому, что не нашла другого? – её голос звучал резко, но ровно, словно она давно отрепетировала эти слова в голове.
Алексей даже не попытался смягчить свои слова.
Он пожал плечами, будто говорил о чём‑то совершенно очевидном, не требующем объяснений. – Ну да.
Это же знак, что ты меня любишь.
Что ты ждала, – произнёс он спокойно, почти буднично.
Тамара едва сдержалась, чтобы снова не рассмеяться.
Она глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в голосе. – Я не ждала, Алексей.
Я страдала.
Первые месяцы вообще не понимала, как жить дальше.
Думала, что… – она запнулась, на мгновение потеряв нить мысли, но тут же собралась. – Что не смогу без тебя.
Было так больно, что хотелось всё прекратить.
Алексей слегка побледнел.
На его лице мелькнуло что‑то похожее на испуг, но он быстро взял себя в руки.
Его взгляд вновь стал уверенным, почти твёрдым. – Но теперь всё позади.
Мы можем начать всё сначала.
Я готов, – сказал он, словно эти слова должны были всё исправить.
Тамара медленно отошла от него, шаг за шагом подходя к окну.
Ей требовалось пространство, чтобы собраться с мыслями.
Она встала у подоконника и посмотрела вниз, на двор, раскалённый летним солнцем.
Там, словно в другой реальности, дети играли в песочнице, слышался их беззаботный смех, кто‑то громко звал кого‑то по имени.
Жизнь шла своим чередом – яркая, шумная, полная простых радостей.
А она всё ещё стояла на месте, застряв в прошлом.
В том прошлом, где были они вдвоём, где каждое утро начиналось с его улыбки, а каждый вечер заканчивался тёплыми объятиями.
Теперь всё это казалось далеким сном, который она пыталась забыть, но который упорно возвращался в самые неподходящие моменты.
Она повернулась к Алексею, но её взгляд уже не был таким яростным.
В нём читалась усталость – та самая, которая накапливается годами, постепенно подтачивая силы. – Начать заново? – тихо повторила она, словно пробуя эти слова на вкус. – А ты уверен, что это то, чего я хочу?
Знаешь, – тихо сказала она, снова отвернувшись к окну, – когда ты ушёл, я думала, что не выдержу этой боли.
