Ты там с ним играешься, а у тебя здесь семья разваливается, и тебе всё равно. — Не разваливается она, — пробормотал Игорь, отводя взгляд. — Разваливается, Игорь.
Ещё как разваливается.
Если ты сейчас не примешь решение, я сделаю это за тебя.
Я не собираюсь жить с мужчиной, для которого жена и дочь — на втором плане после шестилетнего брата. — Тамара, ты не понимаешь! — взорвался Игорь. — Ты выросла с отцом!
У тебя мать с отцом всю жизнь вместе прожили!
А у Дениса никого нет!
Этот пьяница Олег бросил его, мать всегда занята!
Я для него — единственный близкий человек! — А для Анны ты кто? — закричала в ответ Тамара. — Что ты для неё?
Ты ей кто, если тебя нет?
Если ты постоянно там?
Я не заставляю тебя выбирать, я прошу найти равновесие!
Но ты не пытаешься этого сделать!
Ты просто поступаешь так, как тебе выгодно!
В этот момент из комнаты раздался плач.
Анна проснулась от ссор.
Тамара сразу же замолчала, бросила Игорю пронизывающий взгляд и пошла к дочери.
Игорь остался стоять в центре комнаты, ощущая себя полностью подавленным.
Он слышал, как Тамара возится с ребёнком, успокаивает её, тихо напевает.
И впервые за долгое время он осознал, что она права.
Не во всём, не полностью, но в главном.
Он действительно пропадал и действительно не уделял внимания дочери.
Но что же делать с Денисом?
Как объяснить шестилетнему мальчику, что дядя больше не приедет, потому что у него теперь есть своя, более важная семья?
На следующей неделе Игорь действительно попытался.
Два вечера подряд он не звонил Денису.
Он проводил время с Тамарой и Анной, держал дочку на руках, наблюдал, как она морщит носик и забавно икает.
Тамара была молчалива и насторожена, но, кажется, довольна.
В четверг вечером, когда он вместе с женой купал Анну, зазвонил телефон.
Он посмотрел на экран — мать. — Возьми, — сказал он Тамаре. — Скажи, что я перезвоню.
Тамара взяла трубку. — Алло, Нина Петровна, здравствуйте.
Да, Игорь сейчас занят, купает Анну.
Что? — лицо Тамары изменилось. — Подождите, сейчас.
Игорь!
Она передала ему трубку. — Что случилось? — Денис пропал.
Игорь выскочил из ванной, не вытирая рук.
Анна, лишённая поддержки, взволнованно закричала, но он уже не слышал. — Мам!
Что значит пропал? — Вот так просто пропал! — в трубке звучал истеричный голос матери. — Я забрала его из садика, привела домой, он сказал, что пойдёт во двор в песочнице поиграть, я отпустила, он всегда там играет!
Прошёл час, а его нет!
Я весь двор обошла!
Олег был в гараже, он не видел! — Ты в полицию звонила? — Звонила!
Сказали ждать трое суток!
Какие трое суток, Игорь?
Он же маленький! — Я выезжаю, — бросил Игорь, отключив звонок.
Он вбежал в спальню, на ходу срывая с вешалки куртку. — Куда ты? — Тамара стояла в дверях ванной с плачущей Анной на руках. — Денис пропал.
Я должен поехать. — Игорь, уже девять вечера!
Куда ты собрался?
Может, он у друга? — Мать сказала, обзвонила всех.
Его нигде нет.
Лен, я не могу оставаться здесь. — А мы? — голос Тамары дрогнул. — А если со мной что-то случится?
Ты тоже побежишь? — Тамара, не начинай! — рявкнул Игорь, застёгивая куртку. — Ребёнок пропал!
Ему всего шесть лет! — А Анне три месяца! — закричала Тамара, и Анна закатила истерику. — Ей тоже нужен отец!
Ты всегда выбираешь его!
Игорь на мгновение застыл, глядя на жену.
На её мокрое от слёз лицо, на покрасневшее от крика дитя.
Внутри всё разрывалось на части.
Но в голове звучала одна мысль: Денис.
Маленький брат, который боится темноты и не умеет переходить дорогу.
Где он сейчас?
Он молча вышел.
До двух часов ночи он метался по району Каменец-Подольский.
Обошёл все дворы, подвалы, стройки.
Мать сидела дома, пила валерьянку и плакала.
Олег, как назло, напился в гараже и появился только к полуночи, невнятно бормоча, что ничего не знает.
Игорь звонил в полицию каждые полчаса, но там лишь уставшим голосом отвечали: «Ищем».
В три часа ночи, когда Игорь уже был на грани, зазвонил телефон.
Тамара.
Он сбросил.
Жена перезвонила.
Он снова сбросил.
Затем пришло сообщение: «Возьми трубку, это срочно.
Я знаю, где Денис».
Он мгновенно перезвонил. — Где? — голос почти хрипел. — Он у нас, — голос Тамары звучал странно.
Опустошённым, без злости. — Сидел на лестнице под дверью.
Я услышала шорох, открыла — а он тут. — Что? — Игорь не поверил. — Как он…
Это же на другом конце города! — Наверное, на автобусе или маршрутке.
Я не знаю.
Он весь замёрзший, грязный, плачет.
Я впустила его, пою чаем.
Приезжай.
