Это были накопленные ею средства, которые она копила для курсов повышения квалификации. — Что ты, доченька, — воскликнула мать, разводя руками. — У вас же ремонт, Игорь говорил, что каждая копейка на счету.
Мы справимся, пенсию повысили на триста гривен… — Бери, мама.
Это на массаж для папы.
И тебе на обследование. — Ольга обняла мать, и вдруг слёзы, сдерживаемые два дня, хлынули рекой. — Прости меня, мам.
Прости, что я такая слабая.
Наталья Ивановна прижала дочь к себе, как в детстве. — Глупенькая… Ты не слабая.
Ты терпеливая.
А терпение, дочка, — как сахар в чае: если его слишком много, пить становится неприятно.
Не позволяй своей жизни превратиться в приторный сироп, от которого тошнит.
В этот момент Ольга осознала: тошнота уже пришла.
Дома её ждал второй «сюрприз».
Игорь, вдохновлённый предстоящим отдыхом, собирал чемодан. — Слушай, Оль, тут такое дело… Мама говорит, что в санатории ей нужно выглядеть прилично.
Короче, я ещё и её карточку пополнил.
Немного, около пятидесяти тысяч.
Ей нужно пальто новое и туфли купить.
Ты не против?
Мы же семья.
Ольга посмотрела на него так, будто видела впервые. — Игорь, ты в курсе, что согласно Семейному кодексу Украины, статья 35, владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов должно осуществляться по обоюдному согласию? — Её голос прозвучал сухо и официально. — Ты распорядился почти полумиллионом гривен без моего согласия.
Это совместно нажитое имущество.
Игорь застыл с рубашкой в руках. — Ты что, мне судом угрожаешь?
Из-за матери? — Нет, Игорь.
Я лишь информирую тебя о твоих обязанностях.
А теперь выслушай о моих правах.
Я подаю на развод.
И на раздел имущества.
Эта квартира — в ипотеке, но первый взнос был сделан с продажи моей добрачной студии.
Я получу свою долю.
