— В новостройке.
— Она… правда покупает жильё?
— Да. Первый взнос уже внесён. Только Валентина Павловна просила пока никому не говорить. Они хотели устроить сюрприз.
Юлия с усилием растянула губы в улыбке.
— Да уж, сюрприз действительно получился.
Обратно домой она ехала почти не произнося ни слова. Внутри всё постепенно складывалось в одну неприятную картину.
Промёрзшие окна.
Больной ребёнок.
Непосильная аренда.
Постоянные просьбы помочь деньгами.
Намёки, а потом и прямое требование продать её квартиру.
И рядом с этим — первый взнос за жильё в новом доме.
Вечером Юлия дождалась Артёма. Едва он переступил порог, она сказала:
— Позвони Ирине.
— Зачем? — он насторожился.
— Позвони и спроси, покупает ли она квартиру.
Артём нахмурился сильнее.
— С чего ты это взяла?
— Просто спроси.
Он несколько секунд смотрел на жену, потом молча достал телефон и набрал сестру.
— Ирин, привет. Слушай… ты квартиру покупаешь?
Юлия видела, как лицо мужа меняется буквально на глазах.
— Понял.
Он помолчал.
— Когда?
Снова пауза.
— А деньги откуда?
Артём заметно побледнел.
— Ясно.
Он медленно опустил телефон на стол.
— Она внесла первый взнос ещё два месяца назад.
— То есть до того, как твоя мама пришла ко мне с разговором о продаже квартиры?
— Да.
Юлия ничего не ответила.
— Получается, всё это время… — начал он и осёкся.
— Да, — тихо сказала она.
— Они нам врали.
— Очень похоже на то.
Но самое тяжёлое выяснилось почти сразу после этого.
Артём снова позвонил сестре. На этот раз он включил громкую связь.
— Ирина, откуда у тебя деньги?
— А тебе какая разница?
— Огромная.
— Я накопила.
— Год назад ты просила у меня деньги на холодильник.
— И что теперь?
— Ирина!
Она не выдержала и раздражённо бросила:
— Мама дала! Теперь доволен?
Артём застыл на месте.
— Какие деньги?
— Свои.
— У мамы нет таких сумм.
— Значит, есть.
— Откуда?
На другом конце линии повисло молчание.
— Ирина?
— У неё и спроси.
Вызов оборвался.
Минут через двадцать они уже ехали к Валентине Павловне.
Свекровь открыла не сразу. Когда наконец дверь распахнулась, она с тревогой посмотрела на сына.
— Что случилось?
Артём прошёл внутрь первым.
— Откуда у тебя деньги на квартиру Ирине?
Валентина Павловна перевела взгляд на Юлию. И по её лицу сразу стало понятно: она всё поняла.
— Это она тебе сказала?
— Какая разница, кто сказал? — резко спросил Артём. — Откуда деньги?
— Мои сбережения.
— Какие ещё сбережения, мама?
— Обычные.
— Ты последние три года повторяешь, что пенсии едва хватает на самое необходимое!
— Потому что я откладывала. Экономила.
— Сколько ты дала Ирине?
Валентина Павловна отвернулась к окну.
— Четыреста восемьдесят тысяч гривен.
Артём словно осел на стул. Юлия стояла рядом и молчала.
— Четыреста восемьдесят тысяч?.. — глухо повторил он. — Мама, откуда такая сумма?
Свекровь долго не отвечала. Потом подошла к шкафу, достала папку и положила её на стол.
— После смерти вашего отца остался банковский счёт.
Артём медленно поднял голову.
— Какой счёт?
— Он откладывал деньги.
— Ты сказала нам, что никаких накоплений не было.
— Я решила не делить их сразу.
— Почему?
— Потому что Ирине они были нужнее!
Артём смотрел на мать так, будто видел перед собой совершенно чужого человека.
— Это были папины деньги?
— Да.
— И ты почти всё отдала ей?
— Не всё.
— Сколько осталось?
— Артём…
— Сколько?!
— Примерно сто шестьдесят тысяч гривен.
Он резко поднялся.
— Значит, больше шестисот тысяч гривен несколько лет лежали у тебя на счёте. Большую часть ты передала Ирине. А потом пришла к моей жене и стала требовать, чтобы она продала квартиру, потому что Ирине снова понадобились деньги?
— Не искажай!
— А что тут можно исказить?!
Валентина Павловна вдруг заплакала.
— Она одна! Ей трудно!
— А я тогда кто?
— Ты мужчина. Ты сам заработаешь.
Артём коротко усмехнулся. Но в этом смехе не было ничего весёлого.
— Вот как.
— Сынок…
— Нет, мама. Продолжай. Мне ничего не положено, потому что я мужчина. А Юлия должна продать наследство своего отца, потому что твоей дочери оказалось мало денег от нашего отца?
— Я хотела как лучше.
И тогда Юлия заговорила впервые за всё время.
— Нет, Валентина Павловна. Вы хотели совсем не этого.
Свекровь резко повернулась к ней.
— Вы решили закрыть проблемы одного ребёнка за счёт другого. А когда денег вашего мужа не хватило, попытались добраться до имущества моего отца.
— Не смей меня судить!
— Я вас не сужу.
Юлия спокойно застегнула пальто.
— Я просто теперь знаю правду.
Она вышла из квартиры.
Артём догнал её у лифта.
— Подожди.
— Что?
— Прости меня.
Юлия посмотрела ему прямо в глаза.
— За что именно?
Он опустил взгляд.
— За то, что тогда встал на её сторону.
— Знаешь, Артём, самое страшное не в том, что твоя мама решила претендовать на мою квартиру.
— А в чём?
— В том, что ты хотя бы на мгновение тоже допустил мысль, будто можешь распоряжаться ею.
Двери лифта раскрылись.
Юлия вошла внутрь одна.
После этого Артём почти месяц не разговаривал с матерью. Но Валентина Павловна вовсе не собиралась признавать свою вину.
Она начала обзванивать родственников. Жаловаться, что невестка разрушает семью. Утверждала, будто Юлия «настроила сына против родной матери».
Некоторые из родни звонили Артёму.
— Мать у тебя одна.
— Так нельзя.
— Надо простить.
На всё это он отвечал одинаково:
— Когда она извинится перед моей женой, тогда мы и поговорим.
Но Валентина Павловна не извинялась.
А потом случилось то, что окончательно перевернуло ситуацию.
Однажды вечером Ирина пришла к ним без звонка и предупреждения.
Глаза у неё были красные, пальцы дрожали.
— Артём, мне нужна помощь.
Юлия молча поставила чайник.
— Что произошло? — спросил он.
Ирина опустилась на стул.
— Квартиру не оформляют.
— Почему?
— Константин пропал.
Юлия резко повернулась к ней.
— Как это — пропал?
Выяснилось, что Константин вовсе не являлся сотрудником строительной компании, как он всем представлялся. Он был посредником. Ирина передала ему деньги за «выгодную покупку на раннем этапе строительства». Часть бумаг оказалась фальшивой.
Четыреста восемьдесят тысяч гривен исчезли.
Артём побледнел.
— Ты передала постороннему человеку четыреста восемьдесят тысяч гривен наличными?
— Не всё наличными.
— Ирина!
Она закрыла лицо руками.
— Я думала, всё в порядке!
— А договор?
— Договор был!
— Ты показывала его юристу?
— Нет.
— Почему?!
Ирина разрыдалась.
— Потому что мама сказала никому не говорить! Она боялась, что ты узнаешь про папины деньги!
В комнате стало очень тихо.
Юлия смотрела на мужа и видела, как внутри него что-то окончательно рушится.
Не из-за самой суммы.
Из-за лжи.
Из-за того, сколько решений было принято за его спиной.
— Чего ты хочешь от меня? — наконец спросил Артём.
— Мне нужно вернуть деньги.
— И каким образом я должен это сделать?
Ирина посмотрела на Юлию.
Всего на секунду.
Но Юлии хватило и этого взгляда.
— Нет.
Ирина вспыхнула.
— Я ничего не сказала!
— Зато подумала.
— Юлия…
— Моя квартира не продаётся.
— Но если сейчас срочно найти деньги, ещё можно попытаться…
— Каким образом продажа моей квартиры вернёт то, что ты отдала мошеннику?
— Мне жить негде!
— Сейчас ты где живёшь?
— На съёмной.
— Значит, крыша над головой у тебя есть.
— Ты бессердечная!
Артём ударил ладонью по столу так, что чашки звякнули.
— Хватит!
Обе женщины замолчали.
— Если в этой семье ещё хоть кто-нибудь снова заговорит о квартире Юлии, я сам закончу этот разговор. Сразу.
Ирина уставилась на брата.
— Значит, ты выбрал её?
Артём устало покачал головой.
— Вот в этом и есть ваша с мамой главная ошибка. Вы всё время заставляете меня кого-то выбирать. Хотя выбирать вообще не надо было.
— Мы же родные!
— Родство не даёт права поступать как угодно и оставаться без последствий.
Ирина вскочила со стула.
— Хорошо! Живите как хотите!