— На даче, — добавила Галина Сергеевна так буднично, будто речь шла о покупке хлеба. — Димочка сказал, что поможет.
Татьяна медленно повернулась к ней.
— Поможет чем именно?
Свекровь слегка повела плечом.
— Ну… окнами.
— Деньгами?
Дмитрий тут же поставил бокал на стол и поспешил вмешаться:
— Таня, давай не сейчас.
— А когда?
— Сегодня праздник.
— Понятно.
Она едва заметно улыбнулась и до конца вечера больше не задала ни одного вопроса.
Гости разошлись уже после двух ночи. Дмитрий, едва добравшись до спальни, почти сразу провалился в сон. А Татьяна лежала рядом, не смыкая глаз, и смотрела в тёмный потолок, будто там мог появиться ответ.
Проснулся он только ближе к одиннадцати.
— Кофе остался?
— На кухне.
Он ушёл в ванную, а телефон, оставленный на прикроватной тумбе, внезапно коротко дрогнул.
За все двадцать шесть лет брака Татьяна ни разу не лезла в телефон мужа. Ни из любопытства, ни из подозрений, ни в ссорах. Никогда.
Но экран вспыхнул сам.
Сообщение пришло от Юлии:
«Мама сказала, ты обещал доплатить оставшиеся 120 тысяч грн до марта. Татьяне пока не говори, а то опять начнёт».
У Татьяны похолодели руки.
Сто двадцать тысяч.
Оставшиеся?
Она взяла телефон почти машинально. Пароль она знала давно: день рождения Дмитрия. Переписка открылась без задержки.
Через двадцать минут Татьяна сидела на краю кровати, сжимая телефон в ладони, и ей казалось, что в комнате внезапно закончился воздух.
Окна на даче вовсе не стоили сто двадцать тысяч гривен.
Эта сумма была всего лишь последним взносом.
Дмитрий вместе с Юлией покупал Галине Сергеевне квартиру. Однокомнатную. В новостройке. Первый платёж они внесли ещё полтора года назад.
Татьяна перечитывала сообщения и не могла поверить, что видит это наяву.
«Маме важно оформить всё до конца года».
«Если Таня спросит про премию, скажу, что урезали».
«60 тысяч грн перевёл».
«Юль, пока возьми из тех денег, что я тебе летом передавал».
«После продажи гаража закроем ещё часть».
Гаража?
Татьяна подняла голову.
Гараж был их общим. Во всяком случае, она всегда была в этом уверена.
В дверях появился Дмитрий.
— Ты что делаешь с моим телефоном?
Она молча развернула экран к нему.
Лицо у него изменилось сразу. В одну секунду.
— Ты копалась в моих сообщениях?
— Где гараж?
— Какой ещё гараж?
— Наш гараж, Дмитрий.
Он отвёл глаза.
— Я его продал.
— Когда?
— Осенью.
Несколько секунд Татьяна просто смотрела на него, будто пыталась расслышать смысл сказанного.
— За сколько?
— Какая теперь разница?
— За сколько, Дмитрий?
— За четыреста восемьдесят тысяч гривен.
Она медленно поднялась.
— И где эти деньги?
— Я вложил их в квартиру для матери.
— То есть ты продал имущество нашей семьи и отдал всю сумму своей маме?
— Не надо раздувать.
— Это я раздуваю?
— Гараж был записан на меня.
— Мы покупали его вместе.
— Но по документам он мой.
У Татьяны предательски задрожали ноги.
Дмитрий уже успел прийти в себя. В его голосе появилась раздражённая уверенность, почти наглость.
— Моя мать всю жизнь прожила в старом доме. Я хочу, чтобы она наконец пожила по-человечески. Что в этом ужасного?
— Ничего. Кроме того, что ты всё скрывал.
Он промолчал.
— Почему ты молчал, Дмитрий?
— Потому что ты бы начала возражать.
— Значит, ты прекрасно понимал, что поступаешь за моей спиной.
— Таня, не начинай.
— А остальные деньги откуда?
— Какие ещё остальные?
— На квартиру.
— Накопил.
Она вдруг тихо рассмеялась. Так тихо, что от этого смеха стало страшно даже ей самой.
— Три года ты рассказывал мне, что у тебя почти пусто.
— И что?
— Я платила коммуналку. Покупала еду. Оплачивала отпуск. Ремонт машины. Твою одежду. Даже лекарства для твоей матери покупала я.
— Мы же семья.
— Нет.
Дмитрий нахмурился.
— Что значит «нет»?
— Семья устроена не так.
Он нетерпеливо махнул рукой.
— Всё, хватит. Из-за денег устроила трагедию.
И тогда Татьяна произнесла то, чего сама от себя не ожидала:
— Я подаю на развод.
Дмитрий застыл. Потом криво усмехнулся.
— И куда ты пойдёшь в пятьдесят два года?
Эта фраза окончательно всё расставила по местам.
Татьяна посмотрела на него спокойно.
— Вот и посмотрим.
Первые несколько дней Дмитрий не верил, что она говорит серьёзно. Уходил на работу, возвращался вечером, открывал холодильник и искренне удивлялся, почему там нет приготовленного ужина.
— Ты ничего не сварила?
— Нет.
— Почему?
— Не захотела.
— Таня, прекращай этот спектакль.
Она не отвечала.
На третий день приехала Галина Сергеевна. Даже пальто в прихожей не сняла.
— Ты что себе позволяешь?
— Здравствуйте.
— Не надо мне этих «здравствуйте»! Дмитрий всё рассказал. Из-за подарка семью ломаешь?
— Не из-за подарка.
— А из-за чего же?
— Ваш сын три года прятал от меня деньги.
Свекровь поджала губы.
— Мужчина имеет право распоряжаться тем, что заработал.
— Безусловно.
— Вот именно.
— Тогда и женщина имеет точно такое же право.
— Ты это к чему ведёшь?
Татьяна открыла шкаф в прихожей и достала папку с документами.
— К тому, что квартиру мы будем делить.
Галина Сергеевна побледнела.
— Как это делить?
— Через суд.
— Но Дмитрий здесь живёт!
— И я тоже здесь живу.
— У тебя совесть есть?
Татьяна посмотрела на неё без прежнего страха.
— А когда ваш сын тайком выводил деньги из семьи, вы о моей совести не вспоминали?
— Он матери помогал!
— За мой счёт.
— Твоих денег он не брал!
— Пока он «откладывал», на мне держался весь дом.