Наши отношения всегда были прохладными.
Для неё я оставалась «слишком скромной» для её выдающегося сына.
Как только Игорь заметил зрителя, он тут же изменился.
Он надел свежую рубашку, которую я погладила, и устроился в кресле, принимая вид задумчивого философа. — Мама, проходи, — сказал он. — Сейчас у нас… временные трудности.
Тамара немного переживает, у неё небольшой и нестабильный бизнес, — он снисходительно глянул в мою сторону. — А я веду переговоры с крупным холдингом.
Но пока приходится мириться с некоторыми ограничениями.
Светлана Ивановна молча зашла в гостиную.
Она провела пальцем по полке.
Все было аккуратно.
Потом посмотрела на Настю, которая сидела в углу с новым планшетом. — Откуда у тебя эта штука? — коротко спросила свекровь. — Мама подарила, — тихо ответила Настя. — С премии.
Светлана Ивановна перевела взгляд на Игоря. — А ты, сынок, с каким холдингом ведёшь переговоры?
С «Танками Онлайн», что ли?
Я вижу у тебя на мониторе статистику боя.
Игорь покраснел. — Мама, это для расслабления!
Ты не понимаешь современной экономики!
Я ищу свою нишу!
Я — бренд! — Ты не бренд, Игорь, — спокойно заявила я, войдя в комнату с подносом чая. — Ты — пассив.
Игорь вскочил.
Лицо его исказилось. — Как ты смеешь?!
При матери!
Я тебя из грязи вытащил!
Кем ты была?
Медсестрой с уточкой!
А я дал тебе статус жены руководителя! — Статус жены безработного нарцисса, — парировала я, расставляя чашки. — Игорь, я вчера оплатила твоё ОСАГО.
Молча.
Но сегодня ты заявил, что нужны новые туфли, потому что старые «не соответствуют моменту».
Так вот.
Единственное, чему ты сейчас соответствуешь — это объявлению на Авито «отдам даром». — Я запрещаю тебе так разговаривать! — заорал он, топая ногой. — Я глава семьи!
Я мужчина!
Он попытался сделать широкий жест рукой, указывая на дверь, но случайно задел локтем мамину вазу.
Та покачнулась, упала и рассыпалась на мелкие осколки.
Игорь застыл.
Он стоял в центре комнаты, покрасневший, с вытаращенными глазами, среди осколков дешёвой керамики — словно петух, который пытался взлететь, но врезался в курятник. — К счастью, ваза была из Фикс Прайса, — подвела я итог. — Как и твоя самооценка.
Дешевая, но пыли много. — Мама! — Игорь повернулся к Светлане Ивановне, ища у неё поддержки. — Скажи ей!
Она же меня унижает!
