Мышиная суета.
Завтра я заключу сделку, которая принесет мне бонус, сопоставимый с твоим годовым доходом.
Но сделка сорвалась.
Как и следующая.
Прошло полгода, и я уже не носила коробки сама — у меня появился курьер.
Я перестала работать посменно, оставив в поликлинике лишь полставки «для души» и ради опыта.
Настя блистала в новых кроссовках, а я приобрела тот самый дорогостоящий робот-пылесос, о котором давно мечтала.
А у Игоря начались трудные времена.
Его раздутый эгоизм столкнулся с суровой реальностью нефтяного кризиса и сокращения штатов.
Его уволили.
Он вернулся домой к обеду.
Бледный, но с гордо поднятой головой. — Я ушел, — сообщил он, бросая портфель на диван. — Мой креатив здесь никому не нужен.
Эта компания мне больше не по плечу.
Мне требуется творческий отпуск, чтобы переосмыслить направление своей карьеры. Творческий отпуск пролежал на диване три месяца.
Он смотрел сериалы, пил пиво и критиковал власть.
Денег не было.
Его финансовая подушка безопасности улетучилась на первый взнос по кредиту за машину. — Тамар, переведи на карту десятку, — однажды утром попросил он, не отрываясь от телефона. — Там вебинар по криптовалютам, надо вкладываться в образование.
Я гладила блузку Насти. — Нет.
В комнате повисла гнетущая тишина.
Тишина, в которой отчетливо слышалось, как тикают дешевые настенные часы.
Игорь медленно повернул голову. — Что ты имеешь в виду под «нет»? — То, что сказала.
Согласно Семейному кодексу Украины, имущество, приобретенное супругами, считается общим.
Но содержание работоспособного мужа, который лежит на диване, не входит в мои обязанности.
Ты здоров, руки-ноги на месте.
Иди и работай.
Хоть курьером, хоть в такси. — Курьером?! — визгливо воскликнул он. — Я — топ-менеджер!
Я не могу заниматься доставкой пиццы!
Это удар по моей репутации! — Риски, Игорь, — это когда твоя дочь просит на экскурсию, а ты у мамы выпрашиваешь деньги на криптовалютный лохотрон, — я выключила утюг. — Деньги закончились.
Мой «мышиный бизнес» кормит нас троих, покрывает твою ипотеку и бензин.
Лавочка закрыта. — Ты стала меркантильной, — сужая глаза, произнес он. — Деньги тебя испортили.
Ты должна поддерживать мужа в трудную минуту, а не пилить! — Трудная минута длится уже девяносто дней, Игорь.
Это не минута, а стиль жизни.
В субботу пришла Светлана Ивановна.
Свекровь ворвалась в квартиру, словно спецназ: без предупреждения и с явной целью найти запрещённые вещества или пыль.
Всю жизнь она проработала в паспортном столе, и её взгляд просвечивал людей как ультрафиолет – выявляя фальшивые купюры.
