Йога — дело рискованное.
«Рынок нестабилен», — сказал Дмитрий. — «Дмитрий», — ответила я, — «никакой Наташи Ивановой не существует.
И студии йоги тоже нет.
Я придумала эту историю совсем недавно.
Вчера вечером.
Специально.
Чтобы проверить, будешь ли ты всё рассказывать своей маме».
Он побледнел.
Отложил кружку. — «Оля, о чём речь?
Какая проверка?» — «Я имею в виду, что ты делишься с мамой абсолютно всем.
Каждой моей мыслью.
Каждым планом.
Каждой фантазией.
Каждым словом.
В тот же самый вечер она уже знает.
Утром звонит с советами». — «Ну, я просто делюсь.
Мама переживает за нас». — «Дмитрий, ты осознаёшь, что не муж, а телефон.
Ретранслятор информации.
Всё, что я говорю тебе, на следующее утро известно твоей маме». — «Оля, она же не чужая!» — «Не чужая?» — я рассмеялась. — «Дмитрий, она узнала о моём наследстве в тот же вечер, когда я нашла сберкнижку!
Утром следующего дня уже звонила с готовыми планами!
Она даже составила смету, кому и сколько дать!
Сергей получит пятьсот.
Она — двести.
И это только начало!» — «Мама просто желает помочь с финансовым планированием». — «Дмитрий, это моё наследство!
Дедушка его накопил!
Он оставил его мне!
Не Сергею.
Не твоей маме.
Мне!» — «Но мы же семья!
Должны поддерживать друг друга!» — «Поддержка — это когда просят.
А не когда через день после того, как узнали о деньгах, составляют планы расходов!»
Дмитрий встал.
Прошёл по комнате. — «Слушай, может, ты просто жадная?
Тебе жалко своих родных?» — «Моих?
Или твоих?
Мои родители даже не знают о наследстве!
Потому что я не стала им рассказывать в тот же вечер!» — «Ну, зря!
Они бы порадовались!» — «Порадовались — да.
Но не стали бы сразу считать, как потратить мои деньги!»
Мы поссорились.
Дмитрий хлопнул дверью.
Ушёл к маме.
Я осталась одна.
Села на диван.
Задумалась.
Поздно вечером Дмитрий вернулся.
Сел напротив. — «Оля, мама сказала, что ты ведёшь себя неправильно.
Деньги вскружили тебе голову.
Ты стала эгоисткой». — «Понятно», — кивнула я. — «Пошёл пожаловаться маме.
Она тебя пожалела». — «Она права!
Семья должна помогать!
А ты думаешь только о себе!» — «Дмитрий, я думаю о нас.
О нашей семье.
О нашем будущем.
А ты — о маме и брате». — «Они тоже семья!» — «Но это твоя родительская семья.
А мы с тобой — своя.
И наши деньги должны быть для нас.
Для нашей квартиры.
Для наших будущих детей». — «Оля, ты жадина».
Я встала. — «Знаешь что, Дмитрий?
Я не жадина.
Я просто поняла одну вещь.
Ты не умеешь хранить секреты.
Ты не умеешь держать информацию при себе.
Всё, что я скажу тебе, завтра уже будет известно твоей маме.
Всё, что мы планируем, она узнает раньше меня». — «И что?»
— «А то, что с тобой невозможно строить семью.
Потому что у нас нет ничего личного.
Потому что твоя мама знает обо всём раньше, чем я».
— «Ты преувеличиваешь».
— «Дмитрий, я рассказала тебе вчера про выдуманную Наташу.
Сегодня утром твоя мама уже отговаривала меня от инвестиций.
Сколько прошло времени?
Меньше двенадцати часов.
Ты не выдержал и ночью позвонил ей, чтобы всё рассказать».
Он молчал. — «Я не хочу так жить», — тихо сказала я. — «Не хочу, чтобы каждое моё слово передавалось твоей маме.
Не хочу, чтобы она знала о моих деньгах, планах и мечтах раньше, чем я сама их осмыслю». — «Что предлагаешь?» — «Развод».
Он вздрогнул. — «Ты серьёзно?» — «Совершенно».
Мы развелись через три месяца.
Спокойно.
Без скандалов.
Нечего было делить.
Квартира — съёмная.
Машина оформлена на меня.
Свекровь ещё долго звонила.
Плакала.
Обвиняла меня.
Говорила, что деньги меня испортили.
Дмитрий съехал к маме.
Она утешала его.
Говорила, что я не стоила его.
Я же сняла однушку в другом районе.
Положила деньги на депозит.
Часть потратила на курсы.
Устроилась на новую работу.
Через полгода появился Андрей.
Тридцать пять лет.
Разведён.
Есть дочь.
На третьем свидании я призналась ему про наследство.
Он выслушал.
Подумал. — «И что ты с ними сделала?» — «Положила на депозит.
Часть инвестировала в обучение». — «Умно», — кивнул он. — «Твои деньги — твоё дело».
И я поняла.
Вот он.
Мужчина, который не разглашает всё подряд маме.
Который понимает, что есть личное.
Который не побежит рассказывать о каждом моём слове.
Андрей до сих пор не знает точную сумму наследства.
Потому что я не считаю нужным ему говорить.
И он не спрашивает.
Потому что это мои деньги.
Моё личное.
И он уважает это.
Дмитрий же женился снова.
На девушке, которую выбрала ему мама.
Живут втроём в маминой квартире.
Мама готовит.
Мама стирает.
Мама решает.
Идеальная семья для маминого сыночка.
Жалею?
Ни секунды.
Лучше быть одной, чем с мужем, для которого главная женщина — мама.
А Дмитрий остался тем самым телефоном между мной и свекровью.
Я завела новый канал с историями, которые сюда не выкладываю.
