Дедушка Алексей ушёл тихо.
Во сне.
Ему было восемьдесят четыре года.
Мы не были близки.
Он проживал в другом городе.
Встречались лишь раз в году — на его день рождения.
Дедушка был молчаливым человеком.
Замкнутым.
Всегда сидел в углу за столом.
Ел немного.
Говорил ещё реже.
Я знала, что у него были сбережения.
Он всю жизнь копил.
Экономил на всём.
Жил скромно.
Носил одну и ту же куртку десять лет.
Телевизор у него оставался советским.
Холодильник тоже был очень старым.
Мама говорила, что он скупой.
Жадный до денег.
Но мне казалось — просто бережливый.
Старая закалка.
Он говорил, что оставит мне наследство.
Это было около трёх лет назад.
В тот самый день рождения. — Ольга, — позвал он меня на кухню. — Я тебе всё оставлю.
У меня накопилось.
— Спасибо, дедушка, — ответила я. — Ты уже старый.
Долго не протянешь.
Ты единственная нормальная в семье.
Не пропадут эти деньги.
Я тогда думала — ну тысяч триста.
Максимум пятьсот.
После его смерти все быстро разъехались.
А я осталась одна в его квартире.
Родня быстро ушла.
Никто не желал разбирать вещи старика.
Я открыла старый комод.
Вынула папку с документами.
Паспорт.
Пенсионное удостоверение.
Медицинские справки.
И сберкнижку.
Я раскрыла её.
Застыла.
Два миллиона пятьсот тысяч гривен.
Я перечитала несколько раз.
Перепроверила цифры.
Протёрла глаза.
Посмотрела на свет.
Может, это подделка?
Нет.
Настоящая.
С печатями.
С подписями.
С датами внесения вкладов.
Два с половиной миллиона.
Дедушка копил всю жизнь.
Не тратил ни копейки.
Откладывал каждую гривну.
Пополнял вклад регулярно.
Годами.
Десятилетиями.
И оставил всё только мне.
Я села на его старый диван.
Держала сберкнижку в руках.
Не могла поверить.
Вглядывалась в цифры.
Они не менялись.
В комнате пахло стариной.
Нафталином.
Пылью.
На стене висели фотографии.
Дедушка молодой.
В пиджаке.
С бабушкой на свадьбе.
С мамой в детстве.
Он копил для меня.
Всю жизнь.
Отказывал себе во всём.
Не покупал новую одежду.
Не менял мебель.
Не ходил в кафе.
Не ездил на юг.
Копил.
Для меня.
Это целое состояние для нашей семьи.
Мы с мужем Дмитрием живём на две зарплаты.
Снимаем двушку.
Кредитов нет.
Но и накоплений особых тоже.
Откладываем по десять тысяч в месяц.
На отпуск.
На машину.
На первый взнос по ипотеке.
А тут — два с половиной миллиона.
Сразу.
В одно мгновение.
Я вышла из квартиры дедушки.
Закрыла дверь на ключ.
Села в машину.
Достала телефон.
Позвонила Дмитрию. — Солнце, представляешь, дедушка оставил мне наследство! — Да ладно!
Сколько?
Я помолчала.
Посмотрела на сберкнижку. — Два с половиной миллиона.
Тишина.
Секунд пять. — Ты серьёзно? — голос мужа дрогнул. — Абсолютно.
Я держу сберкнижку в руках. — Обалдеть! — голос стал восторженным. — Это же почти первоначальный взнос на ипотеку!
Ир, ты понимаешь, что это значит?! — Понимаю, — улыбнулась я. — Еду домой.
Обсудим.
Спланируем.
— Я уже бегу в магазин!
Куплю торт!
Всё, что хочешь!
Я приехала через три часа.
Пробки были ужасные.
Сидела в машине.
Смотрела на сберкнижку.
Всё ещё не могла поверить.
Два с половиной миллиона.
Когда открыла дверь квартиры, с кухни пахло жареным мясом.
Дмитрий стоял у плиты.
В фартуке.
С лопаткой в руке. — Моя богатая жена пришла! — широко улыбнулся он.
На столе уже стояли салаты.
Нарезки.
Свечи.
Дмитрий постарался.
