Воздух в квартире показался ей необычайно сладким и свежим.
Прошло полгода.
В субботнее утро раздался звонок в дверь.
Елена ожидала курьера с новыми тканями — она открывала свой собственный шоурум в центре города и готовила новую коллекцию.
Однако на пороге стоял Сергей.
Он выглядел сильно измученным.
Дорогой костюм блестел на локтях, под глазами появились тяжелые тени, а прежний лоск исчез бесследно. — Елен… Привет, — он попытался подарить ту самую улыбку, которой когда-то завоевал её сердце, но получилось жалко. — Можно войти? — Нет, — ответила Елена, стоя в дверном проеме: красивая, ухоженная, в платье собственного изготовления. — Елен, перестань дуться.
Мама совсем плохо себя чувствует, всё время жалуется.
Игоря отчислили, он не хочет учиться, думали, купим ему диплом… — Сергей всхлипнул. — Мы в однокомнатной квартире еле помещаемся, друг у друга на головах сидим.
Я потерял работу… Шеф узнал о скандале, сказал, что ненадежным людям не место в компании. — И что ты хочешь? — холодно спросила она. — Давай начнем всё заново?
Я многое понял.
Ты была лучшей женщиной в моей жизни.
Обещаю помогать, честно!
Готов даже водителем у тебя работать, ткани возить… Елена рассмеялась.
Искренне и звонко. — Сергей, у меня уже есть водитель.
И грузчик тоже есть.
И, главное, у меня есть самоуважение.
А у тебя — мама и брат.
Вот и корми их.
Ты же мужчина, добытчик, поддерживай свой статус. — Ты — ничтожество, Елена, — злобно прошипел он, осознавая, что дверь закрывается навсегда. — Разбогатела, зажралась! — Счастливой стала, — поправила она и захлопнула дверь прямо перед ним.
Она вернулась в комнату, где на манекене сияло изумрудное платье.
Телефон издал сигнал — пришло сообщение из банка о поступлении предоплаты за крупный заказ.
За ним последовало уведомление от риелтора: «Елена, документы на выкуп второй доли квартиры оформлены.
Теперь она полностью ваша».
Елена подошла к окну.
Внизу, у подъезда, мужчина в потертом пиджаке, ссутулившись, медленно шел к автобусной остановке.
Он сердито что-то объяснял по телефону, размахивая руками — наверняка жаловался маме на несправедливость судьбы.
Елена задернула штору.
Впереди была огромная работа и целая жизнь, которая наконец принадлежала только ей.
