Ольга успела принять душ и переодеться.
Она сознательно не стала запираться в спальне, показывая, что не боится его и не намерена прятаться в собственном доме.
Когда она вышла в гостиную, Илья сидел на диване, уставившись в выключенный телевизор.
Выглядел он измученным, но в его глазах больше не было прежней растерянности.
Там застыло нечто новое — холодное и расчётливое. — Знаешь, Андрей, — неожиданно прозвучал его спокойный, почти ласковый голос, при этом он не повернул головы, — я тут подумал. Ты, наверное, права. Эти долги — моя ответственность. Я не должен был сваливать их на тебя.
Ольга остановилась у книжного стеллажа, делая вид, что ищет книгу.
Она не поверила ни одному его слову. Этот внезапный порыв покорности казался слишком искусственным. — Я рада, что ты это осознал, — ответила она нейтрально. — Да, понял, — медленно повернув голову, он улыбнулся странной и неприятной улыбкой. — Но коллекторы не разбираются в таких тонкостях. Им всё равно, чьи это долги на бумаге. Им нужен результат. И они становятся всё более настойчивыми.
Он сделал паузу, внимательно следя за её реакцией. — Ты же понимаешь, что если дело дойдёт до действительно неприятных ситуаций, это затронет не только меня. Мы ведь живём вместе. У нас общая квартира, хоть она и твоя. Общие знакомые. Представь, какие слухи могут пойти. Как это отразится на твоей безупречной репутации?
Вот и начался новый подход. Не прямая агрессия, а тонкий, ядовитый шантаж. Он бил по тому, что, как ему казалось, было для неё важно — по её образу успешной и независимой женщины. — Ты мне угрожаешь, Илья? — спросила она так же спокойно, хотя внутри всё кипело. — Что ты, милая, какие угрозы? — он развёл руками с видом обиженной невинности. — Я просто пытаюсь рассуждать логично, предвидеть возможные последствия для нас обоих. Если мне придётся, скажем так, искать альтернативные пути решения проблемы… эти пути могут оказаться не слишком красивыми. И не совсем законными. А ты же не хочешь, чтобы имя твоего мужа связывали с какими-то криминальными историями? Это отразится и на тебе.
Он говорил медленно, смакуя каждое слово, словно наслаждаясь изысканным блюдом. Он видел, что его слова достигают цели, видел, как её лицо напряглось, как она сжала пальцами корешок книги. — Я просто хочу защитить нас. Нашу семью. Если ты поможешь мне сейчас тихо, мы закроем этот вопрос навсегда. Никто ничего не узнает. И всё будет как прежде.
«Как прежде» уже никогда не наступит, с ледяной ясностью поняла Ольга. Даже если она уступит и заплатит, этот червь недоверия и его подлости уже подточил их отношения до основания. Он не просто просил помощи. Он пытался купить её страхом, её заботой о репутации. — Ты правда думаешь, что я испугаюсь сплетен или того, что ты можешь снова влезть в какую-то историю? — она закрыла книгу и поставила её на полку. — Ты мало меня знаешь, Илья.
Она приблизилась, остановившись в нескольких шагах от дивана. — Моя репутация меня мало волнует, когда речь идёт о принципах. А вот твоя… кажется, тебя тревожит она гораздо меньше, чем возможность решить свои проблемы за чужой счёт.
Его лицо снова омрачилось. Маска спокойствия дала трещину. — Значит, тебе всё равно, что со мной будет? Что с нами? — Мне не всё равно, что случится со мной, — отрезала Ольга. — И я не позволю втянуть себя в твои грязные игры. Ты сам заварил эту кашу, так и расхлёбывай её сам. Если ты способен лишь на угрозы и шантаж, это только доказывает, что я приняла верное решение.
Она заметила, как в его глазах вспыхнула ярость, как сжались кулаки. Он был на пределе. Но Ольга не отступила. Она смотрела прямо ему в глаза, не отводя взгляда. Она понимала, что слова больше не действуют. Требовалось нечто иное. Что-то, что заставит его не просто отступить, а исчезнуть из её жизни.
И она начала лихорадочно перебирала в памяти все его слабые места, все скрытые страхи, о которых он когда-либо проговорился или которые она сама сумела заметить за время их недолгой совместной жизни. План стал вырисовываться. Холодный, жёсткий, но единственно верный в этой ситуации.
Следующие два дня превратились в тягучую, молчаливую войну. Они перемещались по квартире как два призрака, случайно оказавшиеся в одном пространстве. Илья больше не пытался разговаривать. Он лишь время от времени бросал на неё тяжёлые, полные ненависти взгляды. Его телефон вибрировал на столе почти без перерыва, и каждый раз он вздрагивал, словно получая удар током, хватал аппарат и выходил на балкон.
Ольга делала вид, что не замечает. Она работала, готовила ужин на одного, читала, полностью игнорируя его присутствие. Она давала ему время осознать всю глубину пропасти, в которую он себя загнал.
Развязка наступила на третий вечер. Ольга сидела в кресле с книгой, когда он вошёл в комнату. Он только что завершил очередной напряжённый разговор на балконе, и его лицо было пепельно-серым.
Он остановился посреди комнаты, и в его глазах больше не было ни злости, ни расчёта.
