Игорь вернулся с работы под проливным дождем, измученный и раздражённый.
На плите стояла одна кастрюля с пресной диетической кашей. — А нормальной еды нет? — рявкнул он, заглянув в пустой холодильник. — Я не успела, — пожал я плечами, не отрываясь от монитора. — Мама просила сделать массаж ног, потом мы два часа говорили о её анализах.
У меня нет времени готовить два разных ужина.
Съешь кашу. — Я не буду есть эту дрянь! — сорвался Игорь.
Он ударил кулаком по столу.
Дверь спальни заскрипела.
На пороге появилась Тамара Сергеевна, опираясь на ходунки. — Как ты так разговариваешь?! — вскрикнула она. — Это для меня «дрянь»?!
Я тут задыхаюсь, а ты только о своем желудке думаешь! — Да вы обе меня достали! — крикнул Игорь, обернувшись к ней. — В своем доме я не могу ни поесть, ни поспать, ни телевизор посмотреть!
Я за две недели всю зарплату потратил на твои матрасы и кроликов!
Завтра же едешь к сестре!
Пусть она с тобой возится!
Свекровь, охваченная возмущением, задыхалась словами. — Выгоняешь?!
Родную мать, инвалида — на улицу?!
Ноги моей больше не будет в этом проклятом доме!
Она не стала ждать наступления следующего дня.
В тот же вечер, громко рыдая и проклиная «неблагодарного ублюдка», она позвонила своей сестре.
Через час приехал Виталий.
Игорь даже не вышел в коридор, чтобы проститься — он сидел на кухне, обхватив голову руками.
Когда щёлкнул замок входной двери, он медленно поднял голову.
В его глазах читалось облегчение, смешанное с ожиданием.
Наверное, он рассчитывал, что я подойду, обниму его, скажу, что мы всё пережили, и всё вернется на круги своя.
Мы вновь будем смеяться вместе, а я приготовлю ему нормальные отбивные.
Я посмотрела на него.
Внутри было пусто.
Не было ни радости, ни торжества.
Была лишь усталость и чёткое, как стекло, понимание того, с кем я живу.
Человек, который ради собственного комфорта был готов сломать меня, а когда сломался он — выбросил собственную мать.
Я молча поднялась, взяла ноутбук и направилась в освободившуюся спальню. — Марина… куда ты? — хрипло спросил он мне вслед. — Может, пиццу закажем?
Посидим нормально? — Я иду спать, Игорь, — ответила я, не оборачиваясь. — Завтра у меня много работы.
Мне нужно заново строить свою жизнь.
А пиццу теперь заказываешь сам.
Я закрыла дверь.
И в ту ночь, впервые за две недели, растянувшись на широкой кровати, я осознала, что наш брак закончился в тот самый момент, когда он бросил на стол папку с анализами.
