— Мама переезжает к нам завтра.
Минимум на полтора месяца, — Игорь положил на кухонный стол толстую папку с медицинскими выписками и потянулся к холодильнику, словно только что сообщил о покупке нового чайника.
Я застыла с недопитой чашкой кофе в руке. — Куда именно она переезжает?
У нас двушка, Игорь.
На этой неделе у меня сдача трех годовых отчетов, я работаю из дома… — Работаешь? — муж повернулся ко мне с снисходительной улыбкой, указывая на мой открытый ноутбук. — Марина, ты в пижаме заполняешь таблички.
Это не тяжелая физическая работа.
А маме необходим сложный уход после замены сустава.
Это твоя ответственность. — Чья?
Моя?
Я не нанималась быть сиделкой.
У нее есть ты, есть твоя сестра, которая живет в соседнем районе… — Моя сестра беременна, ей нельзя нервничать, — резко перебил Игорь, закрывая дверцу холодильника. — А я с восьми до восьми на работе.
Я приношу домой реальные деньги, плачу ипотеку.
Ты — моя жена.
Значит, забота о моей семье — твоя прямая женская обязанность, пока я обеспечиваю наш уровень жизни.
Точка.
Я взглянула на его уверенное, непреклонное лицо.
Он даже не сомневался, что я проглочу это.
В его восприятии мой фриланс по бухгалтерии — не более чем хобби, а моя жизнь по умолчанию принадлежит ему.
Я медленно поставила чашку на стол.
В душе стало холодно от такой деловой жестокости. — Хорошо.
Я согласна.
Это моя обязанность, — тихо произнесла я.
Если бы Игорь умел читать между строк, он бы в этот момент сам собрал вещи мамы и отвез ее в лучшую платную клинику.
Но он лишь удовлетворенно кивнул и ушел в гостиную играть в приставку.
На следующий день Тамара Сергеевна въехала с тремя чемоданами, ходунками и характером, который с годами только ухудшился.
С порога она заявила, что комната слишком темная для её восстановления, поэтому займёт нашу спальню.
Игорь без слов переместил наши вещи в гостиную на раскладной диван.
Первые четыре дня превратились в ад.
Я спала по три часа в сутки.
Свекровь требовала дробное питание строго по часам — протертые супы, паровые котлеты из кролика, кисель определённой температуры.
Ей постоянно было то душно, то холодно.
Мои отчеты горели, клиенты звонили без остановки, а я носилась с судном и подносами.
На пятый вечер я уронила тарелку на кухне.
Она разлетелась на сотни осколков.
Тамара Сергеевна из спальни тут же крикнула: — Господи, какая криворукая!
