Их небольшая семья находилась в мире и согласии.
В ту субботу на улице шел дождь.
Неожиданно раздался звонок в дверь.
Ольга никого не ожидала.
Заглянув в глазок, она заметила знакомую сутулую фигуру.
Сердце сжалось не от радости, а от давней, зажившей боли.
Она открыла дверь.
На пороге стоял Игорь с большим плюшевым медведем и букетом роз, с которых стекала вода.
Он выглядел постаревшим и исхудалым.
В его волосах появилась седеющая прядь, а под глазами — темные круги. — Привет, — хрипло произнес он. — Привет, — спокойно ответила Ольга, не отступая от дверного проема. — Можно… можно войти?
Ольга на мгновение замялась, затем кивнула и отошла в сторону.
Игорь вошел, неловко ступая на коврик.
Из комнаты выглянул Дмитрий.
Увидев огромного медведя, малыш восторженно вскрикнул и пошел к гостю. — Па-па? — с вопросом произнес ребенок, указывая пальцем на игрушку.
У Игоря дрогнули губы.
Он уронил медведя на пол и опустился на колени перед мальчиком. — Привет…
Привет, малыш.
Я… я твой папа.
Да.
Он поднял взгляд на Ольгу.
В его глазах блестели слезы. — Ольга…
Я — твоя копия.
Мои глаза, мой подбородок…
Даже уши мои. — Я знаю, Игорь, — холодно ответила она. — Я тебе это говорила год назад.
Но ты предпочел слушать лекции по генетике от пенсионерки-бухгалтера.
Игорь поднялся, вытирая лицо рукавом. — Прости меня.
Я был дураком.
Слепым, безвольным дураком.
Мама… она меня просто уничтожила.
Она каждый день капала на мозги, придумывала какие-то факты, искала «доказательства».
Я запутался.
Я поверил ей, потому что всегда ей доверял. — А где она сейчас? — поинтересовалась Ольга. — Мы поругались.
Очень сильно.
Я увидел фото Дмитрия в соцсетях у твоей сестры.
И меня словно током ударило.
Я понял, что потерял всё.
Я собрал вещи и ушел.
Снял квартиру.
Ольга, я хочу вернуться.
Я хочу быть отцом.
Я хочу быть твоим мужем.
Я всё исправлю.
Я больше никогда не позволю ей вмешиваться.
Он попытался взять ее за руку, но Ольга мягко, но решительно отстранилась. — Игорь, послушай меня.
Она подошла к сыну и подняла его на руки.
Малыш прижался к ней, с любопытством глядя на незнакомого мужчину. — Ты отец Дмитрия.
Это биологический факт, и я не буду препятствовать твоему общению с ним.
Ты можешь приходить, гулять, помогать.
Он должен знать своего отца.
Игорь загорелся надеждой. — Спасибо!
Оля, спасибо!
Я буду лучшим отцом, обещаю!
А когда я смогу перевезти вещи?
Ольга покачала головой.
В ее взгляде была непоколебимая решимость. — Никогда, Игорь.
Улыбка исчезла с его лица. — Почему?
Я же извинился!
Я всё понял! — Потому что семья — это доверие и защита.
Когда на меня напали, ты не встал рядом.
Ты встал на сторону обвинителя.
Ты предал меня в самый уязвимый момент моей жизни.
Ты позволил меня оболгать. — Но это была мать!
Я был слаб! — Именно.
Ты слаб.
И всегда будешь уязвим перед ней.
Сегодня ты ушел, а завтра она позвонит, скажет, что умирает, и ты побежишь к ней, и она вновь начнет вливать тебе яд в уши.
Я не могу жить на пороховой бочке.
Я не могу спать с мужчиной, который требует ДНК-тест вместо того, чтобы обнять. — Ольга, дай мне шанс… — У тебя был шанс.
Три года брака.
И ты упустил его в тот вечер на кухне.
Она подошла к двери и открыла ее. — Приходи в воскресенье, погуляешь с Дмитрием в парке.
Но как мужчина ты мне больше не знаком.
Игорь остался стоять, разбитый, уничтоженный правдой, которую невозможно было опровергнуть.
Он посмотрел на сына, на бывшую жену — красивую и сильную в своей неприступности, — и осознал, что расплата за малодушие — это одиночество.
Он молча кивнул и вышел за дверь.
Ольга закрыла замок на два оборота.
Щелк.
Щелк.
Она прижалась лбом к холодной двери и глубоко выдохнула.
Было немного грустно, но эта грусть была светлой.
Она повернулась.
Дмитрий уже теребил ухо огромного медведя. — Ну что, сынок, — улыбнулась она. — Пойдем пить чай?
Она была права.
Предательство можно простить, но жить с предателем — невозможно.
