— Мы ведь столько лет мечтали о малыше! Столько надеялись! Почему же теперь ты смотришь на меня так, будто я принесла в дом какую-то страшную беду? — Марина дрожащими пальцами смахнула слезы и судорожно всхлипнула.
Андрей сидел на диване, опустив взгляд в пол. Он молчал, и это молчание давило на Марину сильнее любых слов. Ей казалось, что в комнате стало нечем дышать, а сердце колотится так быстро, будто вот-вот выскочит из груди.
— Марина, приди в себя, — наконец негромко сказал Андрей. — Да, мы хотели ребенка. Но это было пятнадцать лет назад. Сейчас все совсем иначе.
— Что именно иначе? — она попыталась поймать его взгляд. — То, что чудо все-таки случилось? Ты же сам возил меня по врачам, сам верил, сам ждал!
— Нам по сорок пять, Марин! — Андрей сорвался на крик и резко поднялся с места. — Какое еще чудо? Я уже думал, что у тебя скоро начнется климакс, а ты вдруг приносишь мне тест! Мы не справимся с младенцем, пойми ты наконец!
— Не справимся? — Марина смотрела на него так, будто не могла поверить услышанному. — У нас нормальная работа, есть квартира. С чем именно мы, по-твоему, не справимся, Андрей?
— Со всем! — выкрикнул он. — Когда ребенок пойдет в первый класс, нам будет уже за пятьдесят. А когда он закончит школу, мы будем старыми пенсионерами! Ты хоть на минуту об этом подумала? Я не собираюсь выглядеть дедушкой на родительских собраниях и ловить на себе жалостливые взгляды!
У Марины от обиды задрожали губы. Она поморщилась, словно от резкой боли, и бросила на журнальный столик белый пластиковый тест, на котором отчетливо темнели две полоски.
— Тогда скажи прямо, чего ты от меня добиваешься? — сорвалась она, уже не сдерживая отчаяния. — Ты хочешь, чтобы я убила нашего долгожданного ребенка? Чтобы пошла в клинику и просто избавилась от него?
Андрей вдруг замолк. Он отвернулся к окну, тяжело выдохнул и всем своим видом показал, что продолжать этот разговор не намерен. Марина несколько секунд ждала ответа, но муж упрямо не произносил ни слова, будто ее вопрос вообще не прозвучал. Тогда она громко всхлипнула, схватила сумку и вылетела из квартиры.
Дверь ей открыла Ирина Сергеевна. Стоило матери увидеть заплаканное лицо дочери, как она сразу втянула ее в прихожую, провела на кухню и усадила на маленький диванчик. Перед Мариной тут же оказался стакан холодной воды.
С трудом переводя дыхание и снова захлебываясь слезами, Марина пересказала матери весь разговор с Андреем — от первых его слов до тяжелого молчания у окна.
— Вот же мерзавец! — вспыхнула Ирина Сергеевна. — Настоящий эгоист! Ребенок — это продолжение семьи, счастье и Божий дар. Андрей сейчас думает только о себе и о собственном удобстве. Он неправ, доченька. Поживи пока у меня.