Он вернулся, охваченный растерянностью и смятением. — Не может быть…
Она не могла просто так уйти от меня.
Мы ведь любим друг друга…
Он опустился на пуфик и сжал голову в ладонях. — Мам, это ты её выгнала?
Скажи мне честно.
Ты что-то ей сказала?
Ирина Ивановна подошла и положила руку ему на плечо. — Дмитриша, проверь баланс на своей банковской карте.
И наличные посмотри. — Зачем? — он поднял глаза, в них читались непонимание и обида. — Просто посмотри.
Он достал телефон и долго перебирал пальцем по экрану.
Его лицо побледнело и вытянулось. — Сняли…
Всё сняли.
Даже с кредитки.
Час назад.
Какие-то переводы… — И кошелёк посмотри, — кивнула Ирина Ивановна в сторону тумбочки.
Дмитрий открыл пустой бумажник. — Но как?
Она же не знала пароль… — Значит, знала.
Подсмотрела.
Или сам ей сказал, будучи слишком доверчивым.
Они оказались на полу в коридоре, мать и сын.
Дмитрий молчал, уставившись в одну точку.
В его мире рушились замки, с него спадали розовые очки, разбивались надежды.
Это было очень больно.
— Она воровка, Дмитриша, — тихо произнесла Ирина Ивановна. — Настоящая.
И имя у неё другое.
И дети есть.
Я выяснила.
Дмитрий не стал возражать.
Факты — вещь упрямая.
Пустой банковский счет говорил громче любых слов любви.
Прошел месяц.
Дмитрий заметно постарел и похудел.
Он много работал, отдавая долги — и двести тысяч, и то, что Ольга сняла с кредитки.
Дома почти не разговаривал, все чаще молчал.
Но скатерть с маками снова лежала на столе.
И в квартире вернулся прежний, родной и спокойный запах.
Однажды вечером за ужином Дмитрий неожиданно отложил ложку. — Мам. — Что, сынок? — Спасибо тебе. — За что? — удивилась Ирина Ивановна, хотя понимала причину. — За то, что не дала мне окончательно втянуться в проблему.
Я же… я хотел кредит взять.
На квартиру.
На нас двоих.
Был дураком. — Ум приходит не сразу, — улыбнулась мать, подкладывая ему котлету. — Главное, что пришёл.
Ешь, пока не остыло. — А деньги… заработаю, — махнул рукой Дмитрий. — Это просто деньги. — Вот именно, — кивнула Ирина Ивановна. — Деньги — дело наживное.
А мои нервы кто вернёт?
Она привычно ворчала, но с добротой.
Дмитрий впервые за месяц улыбнулся.
Улыбка получилась немного кривой, грустной, но искренней. — Слушай, мам, а поедем в выходные на дачу?
Крышу надо поправить, да и просто…
Воздухом подышать. — Давай, — согласилась Ирина Ивановна. — И шашлыки пожарим.
Только мясо я сама замариную.
Знаю я твои кулинарные опыты.
На улице уже сгущались сумерки.
В квартире горел теплый желтый свет.
На столе дымился картофель, пахли солёные огурцы.
Жизнь продолжалась.
Без розовых иллюзий, без фальшивых «мамочек», без чужих людей.
Своя, понятная, может быть немного скучная, но надежная жизнь.
И Ирина Ивановна знала: именно в этом кроется настоящее счастье — когда дома все свои.
И никто не крадёт шпроты.
А через полгода Дмитрий познакомился с девушкой.
Обычной, спокойной.
Она работает врачом в поликлинике.
Он привёл её познакомиться — без чемоданов, с тортом.
За чаем они говорили о погоде и ценах на бензин.
Ирина Ивановна смотрела на неё и думала: «Вроде ничего.
Ногти короткие, глаза умные».
Но паспорт решила для безопасности сфотографировать.
Бережёного Бог бережёт, а небрежного — коллекторы найдут.
