Шашлык тянуло дымком — и чем-то очень похожим на измену.
Марина держала в пальцах шампур и молча наблюдала, как жирные капли срываются с мяса и шипят на раскалённых углях. Раньше этот запах всегда казался ей запахом выходного дня: детства, тёплого воздуха, простого счастья, когда ничего особенного не нужно, потому что и так хорошо. Но теперь, глядя на Андрея сквозь дрожащее марево над мангалом, она вдруг поняла: этот аромат навсегда смешался для неё с другим ощущением — тяжёлым, липким, которому она долго не могла подобрать точного слова.
— Ну-ка, отдай.
Андрей подошёл резко, будто между делом, и выхватил шампур у неё из руки. Не попросил, не протянул ладонь — именно забрал. С коротким смешком, словно проделал забавный трюк перед публикой.
— Ты ещё не заслужила!
Он расхохотался. Оксана с Дмитрием тоже засмеялись — не сразу, с небольшой задержкой, как смеются люди, которым неловко молчать и которые хотят выглядеть так, будто шутка действительно понятна и уместна.
Марина осталась стоять с пустыми руками.
Солнце медленно уходило к воде. Река блестела между камышами, где-то вдалеке перекликалась кукушка, воздух был прозрачный, майский — тот самый, когда зелень уже густая, но пыль ещё не успела прибить её к земле. Место и правда было удачное. Красивое, спокойное, почти открытка. Андрей умел находить такие места. Андрей вообще часто умел выбирать самое лучшее — если речь не шла о чужих чувствах.
Марина посмотрела на свои ладони, потом подняла глаза на мужа.
И именно тогда внутри у неё будто щёлкнул невидимый механизм. Тихо, без громкого надлома, как поворачивается ключ в замке, когда наконец попадает в нужное положение.
С Андреем они встретились шесть лет назад на дне рождения общей знакомой. Тогда он произвёл на неё впечатление надёжного человека. Не нахального, не шумного, а уверенного — спокойного в своей уверенности, будто он заранее знает, куда идёт, и потому не суетится. Марине, которой было немного за тридцать, такое спокойствие казалось редкой ценностью. В её родительском доме отец мог сорваться из-за пустяка, а мать потом тихо плакала на кухне, стараясь не греметь посудой. Поэтому Андрей показался ей совсем другим. Правильным. Взрослым.
Он приносил цветы. Звал её ужинать в приятные места. Однажды поздно вечером они ехали вдоль моря, и он внезапно притормозил у обочины только затем, чтобы Марина вышла из машины и посмотрела на закат. В тот момент ей показалось, что всё сошлось. Вот он — человек, рядом с которым можно выдохнуть.
Через год они расписались.
Поначалу их жизнь была самой обычной для молодой семьи. Привыкание, мелкие обиды, примирения, бытовые радости, которые кажутся важнее праздников. Марина готовила ужин — Андрей ел и почти ничего не говорил. Марина наводила порядок — он обязательно замечал угол, до которого она не добралась. Марина покупала что-нибудь для дома — Андрей объяснял, что вещь выбрана неудачно или что она опять заплатила больше, чем следовало.
— Моя мама так никогда не делала, — постепенно стало его любимым замечанием.
Сначала Марина воспринимала эти слова как подсказку. Как сведения, которые можно принять к сведению и в следующий раз сделать иначе. Потом услышала в них упрёк. А ещё позже поняла: эта фраза стала для Андрея удобным инструментом, который всегда лежит под рукой.
Мать Андрея, конечно, была прекрасной женщиной — Марина не сомневалась, что так оно и есть. Только в её собственной голове эта прекрасная женщина давно превратилась в безупречный образ: она никогда не уставала, не забывала посолить суп, не раздражалась после работы и непременно встречала мужа горячим обедом. С живым человеком соревноваться ещё можно. С таким призраком — бессмысленно. Да Марина и не собиралась участвовать в этом соревновании: она работала, причём много, и к вечеру у неё часто не оставалось сил ни на идеальный ужин, ни на подвиги у плиты.
— Ты сколько зарабатываешь? — однажды спросил Андрей в начале третьего года их брака. Спросил так, будто впервые услышал ответ, хотя прекрасно всё знал. — Вот именно. Так кто, по-твоему, должен думать о семье?
Он действительно приносил домой больше денег. Это было фактом. И этим преимуществом Андрей уже научился пользоваться.