Татьяна всегда испытывала к ней одновременно страх и уважение. — Собирают вещи, — сухо сообщила свекровь, усаживаясь на край кровати. — Кто именно? — не поняла Татьяна. — Оля с Ильей.
Они собираются на дачу, чтобы залить горе водкой.
Илья роется в прихожей, пытаясь найти твою зарплатную карту.
Татьяна вскочила, словно её ужалили. — Что?! — строго приказала Нина Петровна. — Я карту спрятала.
В свой ридикюль.
Татьяна была ошарашена.
Свекровь, всегда защищавшая своих «кровинушек», вдруг решила защитить её деньги? — Почему, Нина Петровна?
Это же ваш сын. — Потому что мой сын — дурак, а дочь — хамка, — резко ответила свекровь. — А ты, Таня, единственная нормальная в этом безумии.
Я долго молчала.
Надеялась, что Илья одумается и начнёт ценить.
Но когда он взялся критиковать твои зубы…
Нет, девочка.
Хватит.
Из коридора донесся грохот и ругань.
Татьяна выбежала из спальни.
Илья, вспотевший и покрасневший, вырывал у неё сумку. — Что ты творишь, сволочь?! — закричала Татьяна так громко, что Илья от неожиданности чуть не сел на пол.
Она выхватила сумку из его рук. — Дай деньги! — завопил он, теряя человеческий облик. — Я муж или кто?
Мне положено распоряжаться семейным бюджетом!
Оле коллекторы дверь поджигают! — Это её проблемы! — схватила с полки тяжёлую вазу Татьяна.
Руки дрожали, но страха не чувствовала.
Только бешенство. — Ты уже полгода ни копейки в дом не принёс.
Ты живёшь за мой счёт, в моей квартире, доставшейся от родителей, и ещё позволяешь лазить по моим карманам? — Ах так? — сужая глаза, ответил Илья. — Ты меня хлебом кормишь и упрекаешь?
Ну что ж.
Раз ты такая…
Я ухожу!
Сейчас же!
К Оле поеду!
А ты сиди тут одна со своим ремонтом!
Посмотрю, как ты будешь ползать через неделю, когда кран потечёт! — Скатертью дорога! — рявкнула Татьяна. — Только ключи на тумбочку!
Илья швырнул связку ключей на пол, схватил куртку и выскочил в подъезд.
Оля, стоявшая на лестничной площадке, с победным хмыканьем сказала: — Ну и дура!
Останешься в старости одна, никому не нужная!
А Илью я с подругой познакомлю, так и знай!
Дверь захлопнулась. Воцарилась тишина.
