— Марина, кажется, всё на кухню унесла, — наконец выдавил он, понизив голос. — Я решил, что она собирается что-нибудь подогреть.
Свекровь растянула губы в улыбке, настолько напряжённой и фальшивой, что та больше напоминала судорогу. Пробормотав гостям какие-то извинения, она резко поднялась и почти побежала по коридору. Андрей, всё ещё ничего не понимая, поспешил следом.
На кухне действительно царило оживление, только совсем не такое, какого ожидали родственники. Марина стояла у рабочей поверхности, разложив перед собой пластиковые контейнеры, пищевую плёнку и широкий лист пергамента. Запечённое мясо она аккуратно перекладывала в глубокий термопакет, салаты один за другим закрывала плотной плёнкой, пирожки укладывала в контейнеры и всё это ставила в большую матерчатую сумку, с которой обычно ездила за город.
— Ты что здесь вытворяешь?! — свекровь зашипела так зло, что даже прикрыла за собой дверь, чтобы её голос не донёсся до гостиной. — Ты совсем разум потеряла? Люди сидят за столом, голодные, с дороги, ждут, когда их накормят! Немедленно неси всё обратно!
— Не понесу, — спокойно произнесла Марина и защёлкнула крышку на контейнере с пирожками.
— Что значит — не понесёшь? — свекровь от возмущения сорвалась почти на крик, но тут же испуганно прижала ладонь ко рту и покосилась на дверь. — Ты решила выставить меня посмешищем перед роднёй? Сегодня праздник, мы же всё обсудили!
— Мы ничего не обсуждали, — Марина повернулась к ней и посмотрела прямо, не моргнув. — Вы только что при всех дали понять, что за тем столом находится ваша семья, а я здесь никто — так, чужая женщина на подхвате, которой место на кухне с миской у подоконника. Молчать, подавать, убирать и не мешать важным разговорам. Так вот: если я для вас посторонняя, то кормить чужих людей за свой счёт и потом мыть за ними тарелки я не обязана.
Андрей вошёл в кухню следом. На лице у него проступили неровные красные пятна — то ли от злости, то ли от стыда перед родственниками, которые остались в комнате и наверняка уже прислушивались.
— Марина, хватит устраивать спектакль, — сказал он глухо, с явной угрозой в голосе, и шагнул к столу. — Ты меня позоришь перед дядей и тётей. Отдай сумку и верни еду на стол. Потом разберёмся, кто там что сказал.
— Только попробуй к ней прикоснуться, — тихо ответила Марина.
Она сказала это почти шёпотом, но в её голосе прозвучал такой холод, что Андрей остановился, будто наткнулся на стену.
— Всё, что лежит в этой сумке, куплено на мои личные деньги, с моей карты, пока ты в магазине выбирал, что повкуснее и подороже. Готовила тоже я — с самого утра на ногах. Ни ты, ни твоя мама не вложили в этот стол ни единой гривны, если не считать банки кислой капусты, которая так и стоит в холодильнике на нижней полке.
— Да как у тебя совести хватает попрекать родных едой! — свекровь всплеснула руками, а её шёпот стал тонким и визгливым. — Мы пришли в гости, а ты считаешь каждую копейку! Неблагодарная, бесстыжая! Я сыну добра хотела, думала, он хозяйку в дом привёл, а ты решила меня перед людьми унизить!
— Это мой дом, — отчётливо, по одному слову, напомнила Марина. — Эта кухня тоже моя. И стол в гостиной, за которым вы так удобно расположились, — тоже мой. Хотите угощать дорогих родственников — пожалуйста. Плита свободна. В морозилке лежат ваши пельмени по акции. Варите, накрывайте, празднуйте сколько угодно. А то, что приготовила я, и продукты, которые купила я, уедут вместе со мной.
Она без спешки застегнула молнию на тяжёлой сумке, затем взяла со стула свою маленькую сумочку и сняла с вешалки пальто.
— Ты куда собралась? — Андрей наконец растерялся по-настоящему, наблюдая, как жена спокойно продевает руки в рукава и застёгивает пуговицы. — А гости? Что я скажу дяде? Он же спросит, где хозяйка.
— Скажи правду, — Марина чуть усмехнулась. — Что твоя мама решила отправить хозяйку квартиры есть на кухне из миски, а в итоге сама осталась без ужина. Отмечайте на здоровье. Я не стану мешать вам обсуждать семейные дела в тесном кругу.
Она подняла сумку с едой, уверенно перехватила ручки и направилась в прихожую. Свекровь и Андрей бросились за ней, бледные, ошеломлённые, совершенно не понимая, за что хвататься и как остановить происходящее. В проёме гостиной появилась тётка — лицо у неё было любопытным, но уже настороженным.
— Вы куда-то уходите, дорогая? — с подчеркнутой вежливостью спросила она, переводя взгляд с Марины на объёмную сумку в её руках. — А мы думали, сейчас все вместе сядем, коньяк откроем.
— Хорошего вам вечера, — Марина улыбнулась ей спокойно и даже искренне. — У меня возникли срочные дела. А мама с Андреем с радостью угостят вас тем, что приготовили сами. Располагайтесь, чувствуйте себя как дома.
Она открыла входную дверь, вышла на лестничную площадку и мягко потянула дверь на себя. За её спиной повисла густая, звенящая неловкая тишина, в которой особенно отчётливо слышалось тяжёлое, прерывистое дыхание свекрови. Марина не стала оглядываться и быстро спустилась по лестнице вниз.
