Тамара поднялась со стула.
Подошла к двери и распахнула её. – Ирина Викторовна.
Уходите.
Я не намерена продолжать этот разговор.
Свекровь направилась к выходу, задержалась на пороге. – Ты ещё пожалеешь.
Обещаю.
Дверь за ней захлопнулась.
Тамара опёрлась спиной о стену и закрыла глаза.
На следующий день позвонил Игорь. – Мать рассказала, что заходила к тебе.
Прости.
Я не знал. – Ты не можешь её удержать? – Ей шестьдесят восемь.
Она всегда поступала по-своему.
Я пытаюсь с ней поговорить, но она не слушает. – Она мне угрожала. – Чем? – Что переведёт на тебя квартиру, а ты подашь на раздел нашего имущества.
Игорь замолчал. – Она уже этого не сделает. – Что? – Вчера… — он запнулся. — После вашего визита и ссоры, она поехала к нотариусу.
Переоформила квартиру на какую-то двоюродную племянницу из Каменец-Подольского.
Я даже не знал, что такая есть.
Тамара сначала не сразу поняла услышанное. – Подожди.
Она пыталась шантажировать тебя квартирой, а в итоге отдала её другой? – Она сказала, что если я не выполню её условия, ничего не получу.
Я ответил, что не буду подавать на раздел.
И она… — он замолчал. – Что именно? – Она заявила, что у неё больше нет сына.
Тамара села.
Это было слишком даже для Ирины Викторовны. – Игорь, прости. – Да брось.
Это моя вина.
Надо было давно научиться ей говорить «нет». — Он вздохнул. — Короче, сейчас ищу, где остановиться.
У матери остаться не могу, она выгнала меня.
Буду снимать что-то. – На прорабскую зарплату? – Постараюсь найти что-то недорогое.
Тамара задумалась несколько секунд. – Можешь временно вернуться.
В комнату Ани.
Она на диване в гостиной поспит, уже не в первый раз. – Ты серьёзно? – Это не значит, что мы снова вместе.
Просто… мы прожили вместе пятнадцать лет.
Не могу смотреть, как ты окажешься на улице. – Спасибо, Там.
Правда. – Только имей в виду — я не готова забыть всё.
Нам потребуется время. – Я понимаю.
Игорь вернулся в тот же вечер.
С одной сумкой и виноватым выражением лица.
Аня встретила его холодно, но впустила в комнату. – Только не храпи, пап.
Я и так из-за тебя не высыпаюсь. – Я не храплю. – Как раз наоборот.
Мама рассказывала.
Первые дни были непривычными.
Игорь старался быть полезным — чинил мелочи, покупал продукты, готовил ужин.
Тамара относилась к этому молча, не выражая благодарности, но и без упрёков.
Аня постепенно смягчалась.
Спустя неделю уже сидела с отцом на кухне, рассказывала о работе и учёбе.
Смеялась над его глупыми шутками, как раньше.
Наталья приехала в конце месяца, увидела Игоря — брови поднялись. – Там, ты его обратно пустила? – Временно.
Ему негде жить. – А свекровь? – Свекровь передала свою квартиру какой-то родственнице и выставила сына из дома. – Вот это да.
Это от злости? – Похоже.
Наталья покачала головой. – Ну и семейка у тебя. – Бывшая семейка.
Почти. – Почти?
Тамара пожала плечами. – Пока не знаю, чего хочу.
Но и спешить не тороплюсь.
Звонок из логистической компании поступил в последний день февраля.
Тамара как раз собиралась на смену в call-центр, когда телефон зазвонил. – Тамара Николаевна?
Это «ТрансЛогистика».
Вы отправляли нам резюме на должность специалиста по закупкам. – Да. – Мы хотим пригласить вас на собеседование.
Завтра в десять вам удобно?
Тамара ощутила учащённое сердцебиение. – Да, удобно. – Отлично.
Ждём вас.
Она положила трубку и посмотрела в окно.
За стеклом падал крупный, мокрый февральский снег.
Завтра уже март.
Аня вышла из ванной с полотенцем на голове. – Мам, что ты так застыла? – Меня пригласили на собеседование.
По специальности. – Ура! — дочь подбежала и обняла. — Ты справишься, я уверена.
Игорь показался из комнаты. – Что празднуем? – Маму позвали в нормальную компанию! — Аня сияла. — Может, возьмут!
Игорь улыбнулся — осторожно, будто не был уверен в своих правах. – Это здорово.
Я… рад за тебя.
Тамара кивнула. – Посмотрим.
Ещё не факт, что возьмут. – Возьмут, — сказала Аня. — Ты у нас самая лучшая.
Вечером Тамара осталась на кухне одна.
Игорь уже лёг, Аня ушла к себе.
За окном стемнело, лишь фонарь бросал жёлтые пятна на снег.
Полтора месяца назад после сокращения она вернулась домой, а муж сказал, что хочет жить отдельно.
Тогда казалось, что мир рушится.
Что всё, ради чего жила — семья, работа, стабильность — исчезает в один миг.
Сейчас — работа есть, пусть и не идеальная.
Крыша над головой — есть, и никто её не заберёт.
Дочь рядом.
С сестрой помирилась.
Даже Игорь вернулся, хотя отношения далеки от прежних.
Справилась?
Пока нет.
Но и не сломалась.
Дверь кухни скрипнула.
Аня вошла в пижаме, села рядом. – Не спится? – Не очень. – Мам, а ты папу простишь?
Тамара помолчала. – Не знаю.
Возможно, когда-нибудь.
Но это не быстро. – А если не простишь? – Тогда разведёмся спокойно.
Без скандалов и дележа.
Он обещал.
Аня кивнула.
Положила голову матери на плечо. – Я тебя люблю. – И я тебя.
Они несколько минут сидели так, слушая тиканье часов в коридоре.
Потом Аня зевнула. – Ладно, пойду спать.
Завтра рано вставать. – Иди.
Дочь ушла.
Тамара осталась сидеть ещё немного, глядя в окно.
Февраль подходил к концу.
Впереди была весна.
Может, всё действительно сложится хорошо.
А может, и нет.
Но одно она поняла точно: за своё жильё она будет бороться.
Чего бы это ни стоило.
