Ввалившись с пакетами, из которых торчали апельсины и какие-то коробки, она сразу объявила: — Не задавай вопросов. — Я знаю, что ты меня не приглашала.
Но Ольга рассказала, что твой Игорь ушёл, и я решила, что надо поддержать. — Какая Ольга? — Моя соседка.
Её племянница работает в вашем ЖЭКе и что-то там подслушала.
Тамара тяжело вздохнула.
Маленький город — слухи расходятся быстро.
Через неделю, наверное, весь район будет обсуждать её личную жизнь. — Заходи.
Наталья разложила продукты на столе и внимательно осмотрела кухню. — Ну, рассказывай. — Что рассказывать?
Игорь решил пожить отдельно.
Разобраться в себе. — В сорок пять лет?
Охренеть, какое время выбрал. — Сестра плюхнулась на табуретку. — И что, другая есть? — Была.
Уже нет. — А квартира?
Тамара кратко изложила происходящее.
Наталья слушала, качала головой, цокала языком. — Твоя свекровь — змея, я всегда это говорила.
Помнишь, на нашей свадьбе с Сергеем она весь вечер ходила и всем рассказывала, что ты «неудачно вышла замуж, зато сестра — ещё хуже выбрала»? — Не помню. — Ну да, тебе тогда было не до этого. — Наталья помолчала. — Знаешь, что я хотела сказать.
Помнишь, пять лет назад я у тебя денег просила?
На ремонт. — Помню. — Ты тогда отказала. — Зина, у нас была ипотека, и Аня поступала… — Да знаю, знаю. — Сестра махнула рукой. — Тогда я сильно обиделась.
Думала — родная сестра, а денег пожалела.
Три года с тобой нормально разговаривать не могла. — Я заметила. — Потом Сергей ушёл, и я осталась одна с Дмитрием.
И тогда поняла: ты поступила правильно, что не дала.
Я бы всё равно эти деньги на ремонт не потратила, Сергей бы их на свои идиотские железяки растрачивал.
Он коллекционером был, помнишь?
Покупал старые детали, говорил — потом дорого продаст.
Ни одной не продал, кстати.
Тамара смотрела на сестру и не понимала, к чему она клонила. — Зина, ты к чему это? — К тому, что я была дурой.
И сейчас хочу помочь. — Она протянула бумажку с телефоном. — Моя знакомая Елена, у неё склад продуктов.
Ищет человека для приёмки товара по выходным.
Оплата наличными, нормальная.
Ты же сейчас без работы? — Уже устроилась.
В call-центр. — Ну и что?
Одно другому не мешает.
По будням в call-центре, по выходным на складе.
Сама говоришь — денег в обрез.
Тамара взяла бумажку.
Телефон, имя, адрес. — Спасибо. — Да ладно.
Сёстры всё-таки.
Выходные на складе оказались тяжёлыми, но честными.
Елена, крупная женщина лет пятидесяти, командовала строго и без лишних церемоний.
Привезли партию — пересчитай, сверь с накладной, подпишись.
Обнаружила недостачу — звони поставщику, ругайся.
Всё просто.
К концу февраля Тамара вошла в новый ритм.
Будни в call-центре — монотонные, скучные, но деньги капали.
Выходные на складе — усталость до ломоты в спине, зато голова занята делом, мысли не лезут.
Аня помогала, чем могла.
Готовила простую еду, убирала квартиру, старалась не нагружать мать своими проблемами.
Хотя Тамара видела — дочке тяжело.
Общение с отцом стало редким и напряжённым. — Он какой-то чужой стал, — призналась Аня однажды вечером. — Раньше мы с ним разговоры вели нормально, а теперь он всё время оправдывается.
Как будто я его в чём-то обвиняю. — А ты обвиняешь? — Не знаю.
Может, да. — Дочь замолчала. — Бабушка опять звонила.
Говорит, что ты папу выгнала, квартиру отобрала, что он теперь бездомный. — Он не бездомный.
Он у неё живёт. — Я знаю.
Но она так говорит, что хочется ей поверить.
Она же бабушка.
Родной человек.
Тамара села рядом с дочерью на диван.
Обняла её за плечи. — Анюш, я не буду рассказывать, кто прав, а кто виноват.
Ты взрослая, сама разберёшься.
Но скажу одно: я никого не выгоняла.
Папа ушёл сам.
И квартиру я не отбирала — она оформлена на меня с самого начала, мы с папой так тогда решили. — А бабушкины деньги? — Это был подарок.
Двенадцать лет назад, на первый взнос.
Я благодарна, честно.
Но это не даёт ей права требовать квартиру обратно.
Аня прижалась к матери. — Мам, я боюсь.
А что если папа всё же подаст в суд? — Он сказал, что не подаст. — А если бабушка его уговорит?
Тамара погладила дочь по волосам. — Тогда будем разбираться.
Не переживай раньше времени.
Ирина Викторовна объявилась без предупреждения в последнее воскресенье февраля.
Тамара только что вернулась со склада, уставшая, с грязью на ботинках и запахом картонных коробок на одежде.
Открыла дверь — а там свекровь.
Губы сжаты, глаза колкие, в руках какая-то папка. — Тамара, нам нужно серьёзно поговорить. — Ирина Викторовна, я только с работы.
Может, в другой раз? — Нет.
Сейчас.
Свекровь вошла в квартиру без приглашения.
Оглядела прихожую, словно оценивая имущество.
Прошла в гостиную и села в кресло. — Я принесла документы.
Вот выписки из банка за тот год, когда мы давали вам деньги на квартиру.
Восемьсот тысяч, перевод на счёт Игоря.
Доказательство, что деньги были наши. — Я не отрицаю, что деньги были ваши.
Я говорю, что это был подарок. — Это займ.
И если ты не вернёшь его добровольно, я подам в суд.
Тамара уселась на диван напротив свекрови.
Сил спорить не было. — Ирина Викторовна, прошло двенадцать лет.
Срок давности — три года.
Никакой суд не примет ваш иск. — Это мы ещё увидим. — Хорошо.
Посмотрите.
Но сейчас, пожалуйста, уходите.
Я устала. — Ты устала? — свекровь повысила голос. — А мой сын не устал за пятнадцать лет жить с женщиной, которая его ни во что не ставит?
Которая всё решает сама, командует, распоряжается?
Ты его сломала, Тамара.
Он был нормальным парнем, пока тебя не встретил. — Нормальный парень в тридцать лет жил с мамой и не мог решить, какие носки надеть без вашего совета. — Как ты смеешь! — Я смею, потому что это правда.
Игорь — хороший человек, но всегда был слабым.
Я его не виню за это, такой у него характер.
Но не надо выставлять меня злодейкой, которая его погубила.
Ирина Викторовна поднялась.
Лицо покраснело. — Я тебя предупреждаю, Тамара.
Либо отдаёшь деньги, либо я сделаю так, что пожалеешь. — Что вы сделаете?
Напишете на меня в интернете?
Расскажете соседям, какая я плохая?
Отравите Ане мозг своими историями? — Я переведу свою квартиру на Игоря.
Он её продаст и будет жить нормально.
А ты останешься ни с чем, когда суд разделит имущество. — Игорь сказал, что не будет подавать на раздел. — Игорь скажет то, что я ему скажу.
Тамара поднялась с места.
Подошла к двери, открыла её.
