Я три месяца вкалывала на двух работах, чтобы выплатить кредит за ремонт!
Мне хочется лежать в ванной с пеной и лакомиться мандаринами, а не стоять у плиты три дня, готовя тонны оливье для толпы, которая даже «спасибо» не скажет! — Ты слишком преувеличиваешь, — Игорь попытался обнять её, но Ольга отодвинулась. — Витя стал взрослым, Лариса обещала привезти свои соленья… — Соленья?! — Ольга расхохоталась с истерикой. — Они принесут только грязь, шум и хамство!
Помнишь, как Витя назвал меня «городской фифой», потому что я попросила не курить на кухне?
Я не впущу их, Игорь.
Позвони и откажись. — Я не могу… — Игорь сжал руки. — Мама обидится.
Она сказала, что сама им эту идею подкинула.
Мол, у нас квартира большая, зачем нам тесниться.
В этот момент зазвонил телефон Игоря.
На экране высветилось — «Мама».
Игорь включил громкую связь, будто ищя у матери поддержки. — Игорек, ну что, тётка Лариса вас обрадовала? — голос Тамары Сергеевны был пропитан приторной ласковостью. — Вы уж там постарайтесь.
Лариса говорила, что Витя работу потерял, злой ходит, ему нужно отвлечься.
Ольга пусть пирогов напечёт, с капустой.
И не морщите носы, это же Родня!
С большой буквы! — Тамара Сергеевна, — Ольга подошла к телефону близко. — А почему бы вам их не принять?
У вас же «сталинка», высокие потолки. — Ты что, дорогая! — голос свекрови моментально стал жёстким. — У меня давление.
Мне нужен покой.
А вы молодые, вам и карты в руки.
И вообще, Ольга, будь мудрее.
Семья мужа — это святое.
Не позорь Игоря перед родней своей скупостью.
Ольга нажала кнопку завершения вызова.
В висках стучало.
Муж стоял с опущенной головой, словно провинившийся школьник. — Ты слышала? — спросила она холодным голосом. — Твоя мать просто свалила их на нас, чтобы самой не напрягаться.
А ты молчишь. — Олю, ну потерпим три дня, — просил Игорь. — Я тебе потом подарок куплю.
Серьги хочешь? — Я хочу мужа, а не тряпку! — выкрикнула Ольга. — Если ты сейчас же не перезвонишь и не скажешь «нет», я за себя не ручаюсь. — Я не готов ссориться с мамой перед праздником, — прошептал Игорь. — Они уже купили билеты…
Ольга взглянула на него долго и тяжело.
Внутри что-то оборвалось.
Жалость к нему уступила место презрению.
Она поняла: если сейчас проглотит это, то будет проглатывать всю жизнь.
