Сначала — на моей квартире, потом — на Ирининой.
Ирина взглянула на свекровь с благодарностью, после чего перевела взгляд на мужа. — Собирай вещи, Игорь. — Что?!
Это моя квартира! — Твоя, — кивнула Ирина. — Живи в ней.
Пусть тратишься на свои золотые унитазы, которых у тебя никогда не будет.
А я уезжаю.
В Одессу.
И Барсика забираю. — Я тоже еду, — неожиданно заявила Тамара Петровна.
Игорь вытаращил глаза: — Мам, ты с ума сошла?
Куда ты собралась в свои годы? — А я, сынок, мечтаю по Эрмитажу прогуляться.
И хочу жить с человеком, который не станет упрекать меня даже за стакан воды.
Ирина меня позвала.
А ты оставайся.
Ищи себе модель.
Прошло полгода.
Ирина устроилась на широком подоконнике своей квартиры на набережной улицы Дерибасовской.
За окном тихо падал одесский снег.
На коленях у неё мурлыкал Барсик, который еще больше располнел на свежей корюшке.
В соседней комнате Тамара Петровна смотрела сериал, громко сопровождая происходящее комментариями.
Между ними сложились странные, но теплые отношения — союз двух женщин, переживших одного тирана.
Телефон зазвонил.
Пришло сообщение от Игоря: «Ир, привет.
Может, поговорим?
Я понял свои ошибки.
Мне очень плохо без тебя.
Кстати, тут коллекторы звонят, я взял кредит на открытие сервиса, думал, мы продадим квартиру…
Помоги, а?
Мы же не чужие люди».
Ирина прочитала.
Уголок её губ дернулся в усмешке.
Ни гнева, ни жалости не осталось.
Только отвращение, будто она наступила в грязь.
Она нажала «Заблокировать».
Затем погладила Барсика за ухом и сказала: — Ну что, мой хороший?
Пойдем ужинать.
Сегодня у нас форель.
В Одессе было пасмурно, но у Ирины впервые за долгие годы на душе засияло солнце.
Справедливость — это блюдо, которое особенно вкусно, когда его пробуешь в собственной квартире, в полной тишине и спокойствии.
