Я и раньше прекрасно понимала: Марина Юрьевна из тех женщин, которые безошибочно находят у людей больные места и давят туда с улыбкой. Но такой прямой, грубой и до смешного циничной схемы даже от нее я все-таки не ждала. Не раздумывая, я нажала на дверную ручку и вошла на кухню.
Свекровь, едва увидев меня, тут же поперхнулась собственной фразой и резко замолчала. После этого она с таким усердием принялась водить салфеткой по и без того сияющей столешнице, будто от чистоты этой поверхности зависела ее дальнейшая судьба. Я же сделала вид, будто не слышала ни единого слова. Спокойно достала с полки бокалы, вежливо улыбнулась родне и вернулась в комнату к гостям.
Но в течение всего следующего месяца Дмитрий дома вел себя так, словно пересмотрел дешевых роликов про миллионеров и решил немедленно сыграть главную роль. В нем вдруг появилось столько напускной важности, что хотелось проверить, не выдали ли ему где-нибудь корону напрокат. На меня он смотрел не прямо, а будто поверх головы, и при любом удобном случае начинал рассуждать о нашем грандиозном будущем. Мои ответы его больше не интересовали вовсе. Он перебивал меня на середине фразы, отмахивался от замечаний и сыпал готовыми лозунгами, явно выученными на каких-то сомнительных курсах про «успешный успех».
Финал этой затянувшейся семейной постановки наступил ближе к концу зимы. В один из вечеров, когда у нас был обычный ужин, без предупреждения появилась Марина Юрьевна. Уже потом выяснилось, что Дмитрий сам позвал мать, даже не посчитав нужным поставить меня в известность. А будто для полного совпадения всех обстоятельств именно в тот вечер ко мне заехал родной дядя Алексей, возвращавшийся из долгой командировки. Человек он был бывалый, с таким жизненным опытом, что чужие понты отскакивали от него, как горох от стены. К любым самопровозглашенным авторитетам дядя относился без малейшего благоговения.
Дмитрий устроился во главе стола, раскинув руки так широко, будто уже владел не только этой квартирой, но и половиной города. Марина Юрьевна глядела на ненаглядного сына с такой восторженной материнской нежностью, словно перед ней сидел не взрослый мужчина, а победитель международной олимпиады.
— Анастасия, — начал Дмитрий тяжеловесно, демонстративно отодвигая тарелку с горячим. Голос у него был лениво-властный, с явным расчетом на то, что спорить никто не посмеет. — Я в последнее время все серьезно обдумал и понял: нам пора выходить на новый уровень. Твоя квартира в центре сейчас используется совершенно неразумно. Те жалкие деньги, которые приходят от аренды каждый месяц, — это просто смешно. Поэтому мы решили ее продать.
— Неужели? — я спокойно подняла бровь и неторопливо сложила тканевую салфетку. — И куда же, интересно, мы собираемся направить такую крупную сумму?
— Я уже нашел отличный вариант, практически без риска! — с гордостью объявил муж, даже голос повысил от собственной значимости. — Нужно построить ангар и потом сдавать его в аренду. Недвижимость оформим на меня, как на ФОП. Я хочу сделать для нашей семьи настоящий рывок, Анастасия. Тебе больше не придется мотаться по поездам, пропадать неделями и жить на чемоданах. Мы наконец заживем нормально, по-королевски. И маму со временем перевезем поближе.
Марина Юрьевна тут же оживилась и начала энергично кивать, с готовностью подхватывая эту заранее разыгранную партию.
— Да-да, Анастасия, это очень зрелое, разумное решение, — пропела свекровь сладким голосом, от которого хотелось запить чаем без сахара. — Дмитрий ведь о тебе думает, он переживает, ночами не спит. А я вмешалась только из самых добрых семейных побуждений. Исключительно ради вашего скорейшего финансового роста. Женщина должна доверять законному мужу без лишних сомнений. Мужчина в доме — опора и глава семьи.
Мой дядя Алексей, который до этой минуты молча и с явным удовольствием ел мясной салат, вдруг хмыкнул в кулак так громко, что за столом на секунду повисла пауза.
— Знаешь, Дмитрий, — протянул он своим низким голосом, не спеша вытирая салфеткой густые усы, — ты мне сейчас одного старого знакомого из депо до боли напомнил. Был у нас там такой товарищ. Тоже однажды решил срочно поднять собственный статус в семье, чтобы дома его уважали без ограничений, а молодая жена зависела от него полностью и без остатка. Ну, чтобы свое мнение у нее появлялось строго по расписанию и только после его личного разрешения.
Дядя откинулся на спинку стула и продолжил уже с явным интересом к реакции слушателей:
— И вот заявляет он ей как-то: «Давай-ка, дорогая, твою личную машину быстренько продадим, а деньги вложим в мой бизнес. Зато потом я сам тебя каждый день на работу возить буду». Жена, на беду, поверила, машину действительно продала. А дальше, как водится, началась история с бизнесом этого гения.