— Андрей! — наконец сорвалась Наталья Сергеевна, резко повернувшись к сыну. — Ты вообще слышишь, каким тоном эта грубиянка позволяет себе говорить? Я ведь предупреждала, я с самого начала видела: характер у неё скверный! Провинциальная спесь без малейших оснований! Ты притащил в нормальную семью дикого волчонка, а теперь мы обязаны сносить её выходки? Немедленно открывай дверь, девочка, пока я не позвонила в полицию!
Дарья не изменилась в лице. Даже уголок губ не дрогнул. Она спокойно сунула руку в карман домашних брюк и вынула тонкий шнурок. На нём висел один-единственный свежий ключ — непривычной формы, с аккуратными отверстиями и лазерной насечкой.
— Звоните, Наталья Сергеевна, — ровно сказала она. — Телефон в прихожей, хотя мобильный у вас, конечно, тоже при себе. Можете заодно пригласить участкового. Он, кстати, живёт этажом ниже, во второй квартире от лестницы, номер сорок два. И он прекрасно осведомлён, чья фамилия указана в выписке из Государственного реестра вещных прав на недвижимое имущество. А ещё он знает, что Андрей здесь не зарегистрирован даже временно.
Андрей стоял посреди прихожей, бессильно опустив руки. Его привычная ухоженная уверенность, тот самый вид человека, которому якобы всё дозволено, начал сползать с него, как плохо сидящий костюм. На смену пришли растерянность и злая беспомощность загнанного в угол человека.
— Даша, ты что, совсем не в себе? — выдавил он. — Из-за чего весь этот балаган? Из-за комнаты? Ладно, я перегнул, признаю! Снимем маме гостиницу на пару дней, пока всё успокоится. Но зачем менять замки? Зачем устраивать этот спектакль?
— Нет, Андрей, ты ничего не «перегнул», — ответила Дарья. — Ты просто вслух произнёс то, что, оказывается, считал нормой все эти два года. Ты действительно уверен, что всё вокруг автоматически становится твоим, потому что ты так решил. Твоя зарплата — это твои личные накопления. Моя зарплата — общий котёл, из которого покупаются продукты и оплачиваются твои кредиты. Моя квартира — удобная площадка, куда можно поселить твою маму, а меня передвинуть на коврик возле плиты. Ты даже не потрудился спросить. Ты просто объявил мне своё решение.
— Я твой муж! — рявкнул он и шагнул ближе. — Мы семья! Такие вопросы должны решаться вместе!
— Именно. Вместе, — Дарья чуть наклонила голову. — А не так, что меня ставят перед унизительным выбором: спи на кухне или уходи куда хочешь. Поэтому, дорогой муж, решение уже принято. Единогласно. Потому что собственник у этой квартиры один.
Наталья Сергеевна вцепилась сыну в локоть и затрясла головой, едва справляясь с возмущением.
— Андрей, не опускайся до оправданий! Посмотри на неё! Она же явно не в себе! Подумаешь, квартира у неё! Найдём юристов, отсудим половину за все ремонты, которые ты тут делал! Ты сюда душу вкладывал, лучшие годы на это жильё потратил!
— Какие именно ремонты, Наталья Сергеевна? — Дарья сложила пальцы в замок. — Стены перекрашивались на мои гонорары за перевод трёх томов энциклопедии. Плитку укладывала бригада, и все квитанции оформлены на мою девичью фамилию. За два года Андрей забил в этой квартире ровно два гвоздя: один — под картину своей мамы, второй — под ключницу. Кстати, ключницу можете забрать. Она мне всё равно никогда не нравилась.
Андрей шумно втянул воздух. Потом подошёл к входной двери, нажал на ручку. Замок сухо щёлкнул, и дверь приоткрылась, выпуская в прихожую прохладу тёмной лестничной площадки. Он снова обернулся к Дарье.
Теперь в его взгляде не осталось прежней самодовольной наглости. Там плескалась голая, почти детская обида избалованного мальчика, у которого внезапно отняли дорогую вещь, хотя эта вещь никогда ему не принадлежала.
— Ты ещё пожалеешь, — процедил он, сжав зубы. — Останешься одна в своих трёх комнатах. Будешь сидеть среди книжек и выть от одиночества. Кому ты вообще нужна с таким характером? Кому нужна женщина, которая так себя ведёт?
— Себе нужна, — без тени колебания ответила Дарья. — И этого более чем достаточно, чтобы не делить постель с человеком, который готов выгнать меня на кухню по первому щелчку пальцев своей матери.
— Собирай вещи, Андрюша! — взвизгнула Наталья Сергеевна, дёргая сына за рукав. — Ноги нашей больше здесь не будет! Пусть подавится своими квадратными метрами! Мы снимем отличные апартаменты прямо сейчас.