Наконец Андрей Викторович нарушил тягостную паузу:
— Отчёт подготовили?
— Да, — Мария кивнула не сразу, будто ей потребовалось усилие, чтобы выдавить из себя ответ.
— И что, ничего вас в нём не насторожило? Никаких вопросов не появилось? — он чуть наклонился вперёд, положив локти на стол.
Мария всё меньше понимала, к чему ведёт этот разговор. Офис давно опустел, за дверью не слышалось ни шагов, ни голосов. От одной мысли, что он может позволить себе лишнее, у неё внутри всё сжалось.
— Я хотел бы попросить вас об одной услуге, — произнёс он уже другим тоном, деловым и почти спокойным. — Вы, наверное, и сами заметили: положение у компании сейчас не самое блестящее.
— Да, но…
— Дополнительные вложения могли бы нас вытащить. Поэтому скажу без предисловий. Мне нужно, чтобы вы увеличили показатели в отчёте втрое.
Мария растерянно моргнула.
— Но это же…
— Вам не составит труда внести изменения в документы, — перебил Андрей Викторович. — Главное, чтобы инвестор не усомнился в цифрах. Насколько я понимаю, деньги вам сейчас нужны. За эту работу получите премию — два оклада.
Такого Мария не ожидала. Два оклада. Если ей и дальше будут так платить, она действительно сможет быстрее рассчитаться с долгами. Надо всего лишь поправить отчёт, несколько таблиц, несколько строк, несколько цифр…
— Но это обман, — тихо произнесла она, чувствуя, как пересохло во рту. — Если всё выяснится…
— Это уже не ваша проблема. Я оплачиваю работу, вы её выполняете. Исправленный вариант должен лежать у меня на столе завтра утром. Очень не советую меня подвести.
Мария заставила себя поднять глаза.
— А если я откажусь?
— Я вас убью, — совершенно серьёзно сказал Андрей Викторович.
У Марии похолодело в груди, но через секунду он коротко рассмеялся.
— Шучу, конечно. Уволю, — добавил он уже без улыбки. Его взгляд стал жёстким, почти ледяным. — Выбор за вами. Можете идти.
Мария резко поднялась, едва не задев стулом ножку стола, и почти бегом направилась к двери. Пока она спешила по пустому коридору, в голове металась одна и та же мысль: почему он не сказал об этом сразу? Зачем весь этот спектакль? Проверял её?
Она знала, что выполнит его просьбу. Отказаться от такой суммы Мария просто не могла. Ночь прошла за компьютером: она меняла таблицы, пересчитывала показатели, подгоняла строки и старалась не слышать раздражённые замечания мужа, который никак не мог понять, зачем ей работать до рассвета. Утром, с красными от усталости глазами, она положила на стол Андрея Викторовича распечатанный и исправленный комплект документов.
Когда началась встреча с инвесторами, Мария сидела у себя в кабинете как на раскалённых углях. Она вздрагивала от каждого звука в коридоре и всё время прислушивалась, не позовут ли её.
— Ты чего такая нервная? — в дверях появилась Екатерина и с любопытством заглянула внутрь.
— Да ничего, — Мария попыталась улыбнуться. — Просто переживаю. Первый серьёзный отчёт, сама понимаешь.
Весь день она гнала от себя неприятные мысли. Старалась не вспоминать, какие именно цифры внесла в документы, не думать о людях, которых собирались убедить вложить деньги, и уж тем более не слушать собственную совесть. К вечеру, когда рабочий день почти закончился, в кабинет заглянула секретарь.
— Мария Сергеевна, Андрей Викторович просит вас зайти.
По дороге к его кабинету Мария невольно вернулась мыслями к вчерашнему разговору.
«От вас требуется только выполнять то, о чём я прошу, Мария Сергеевна. Бизнес редко бывает честным. Если показать настоящие цифры, сразу станет видно, что дела у нас идут далеко не так прекрасно, как хотелось бы. Кто захочет вкладывать деньги в предприятие с такими показателями? Инвестор ведь тоже рассчитывает получить прибыль, отдавая нашей компании свои средства.
— Но вы вводите людей в заблуждение! — тогда не выдержала Мария.
— Очень жаль. Я полагал, вам нравится у нас работать.
— Нравится, просто я не понимаю…
— А понимать вам и не требуется. Я плачу вам не за рассуждения, а за результат».
— Вы меня вызывали, Андрей Викторович? — Мария вошла без стука и остановилась у двери.
Он даже не предложил ей присесть. Она осталась стоять перед его столом, чувствуя себя провинившейся школьницей и не понимая, ждёт её похвала или выговор.
— Вы справились хорошо, — сказал он наконец. — Рад, что не ошибся в вас. Думаю, мы сработаемся.
— Значит, теперь мне придётся и дальше подделывать документы? — вырвалось у Марии против её воли.