Поначалу всё шло почти безупречно. Дмитрий легко перескакивал с одной заготовленной остроты на другую — шутки он накануне наскоро надергал из интернета, потому что Наталья больше не собиралась писать для него ни строчки. Публика отвечала сдержанными улыбками, кто-то вежливо хлопал, официанты бесшумно скользили между столами. Но под этой внешней гладкостью уже чувствовалось напряжение.
Наталья наблюдала за залом сверху, с балкона, оставаясь в тени тяжелой портьеры. Рядом с ней стояли Галина Михайловна и Евгения Ильинична — та самая организатор, которая вела этот вечер.
— Начинаем? — негромко уточнила Евгения Ильинична.
Наталья едва заметно кивнула.
— Пора.
На сцене Дмитрий как раз объявил центральный сюрприз программы — видеопоздравление от партнеров юбиляра. По плану на огромном экране за его спиной должен был появиться трогательный ролик с добрыми словами, музыкой и красивыми кадрами.
Экран мигнул, зал притих.
Но вместо праздничного видео гости увидели гримерку. Запись была снята скрытой камерой совсем недавно — меньше часа назад.
На экране Дмитрий стоял перед зеркалом, поправлял галстук и разговаривал по телефону. Голос звучал отчетливо, без помех:
«Да плевать я хотел на этого старого пузатого юбиляра. Главное — гонорар забрать. Они все тут одинаковые: кошельки на ножках. Сейчас напьются, и им можно хоть что орать со сцены — всё проглотят. А организаторша эта, Евгения, вообще старая курица. Даже договор нормально не прочитала. Я их всех красиво развел. Отведу эту халтуру и смотаюсь в Таиланд».
В зале наступила такая тишина, что слышно было, как кто-то уронил вилку.
Дмитрий, стоявший на сцене, мгновенно побледнел. Он резко повернулся к экрану, потом к техникам, замахал руками, будто мог жестами стереть происходящее.
— Отключите немедленно! Это подделка! Монтаж! Дипфейк!
Но запись не остановилась. На экране Дмитрий уже говорил об Алине:
«Эта дура Алина мне тоже поперек горла. Ноги от ушей, а в голове пусто. Получу деньги — и солью ее без сожаления. Найду себе кого-нибудь помоложе».
В первом ряду Алина вскочила так резко, что стул за ней опрокинулся. Лицо ее исказилось от бешенства. Не раздумывая, она швырнула в Дмитрия телефоном и угодила прямо ему в лоб.
— Ах ты подонок! — завизжала она так громко, что микрофон ей был не нужен.
Однако это было лишь начало.
К сцене поднялся сам виновник торжества — представительный мужчина с аккуратной седой бородой, давний друг Галины Михайловны. Двигался он медленно, но в каждом шаге чувствовалась такая тяжесть, что Дмитрий инстинктивно отступил назад. Юбиляр спокойно забрал микрофон из его дрожащих рук.
— Молодой человек, — произнес он ледяным голосом. — Я правильно услышал? Вы назвали меня старым пузатым юбиляром?
— Я… я не… это не я говорил! — залепетал Дмитрий, пятясь всё дальше. — Это кто-то смонтировал!
Он сделал еще шаг.
И в тот же миг раздался резкий треск.
Тот самый шов на брюках, который Наталья якобы не успела довести до идеала, на самом деле был аккуратно подпорот в самом уязвимом месте и прихвачен слабой ниткой. Рывок, нервное движение — и ткань сзади разошлась от пояса почти до колен.
Перед сотнями гостей предстали ярко-красные трусы с желтыми уточками — нелепый подарок Алины, который Дмитрий по глупости надел под смокинг.
Зал сначала замер на долю секунды, а потом взорвался смехом.
Это был не мягкий, сочувственный смешок и не вежливая реакция на удачную шутку. Это был громкий, безжалостный хохот, который сминал человека окончательно, превращая его в посмешище.
Дмитрий судорожно пытался прикрыться полами смокинга, но от этого выглядел еще жалче.
И именно в этот момент на сцену вышла Евгения Ильинична. В руках у нее была папка с договором.
— Дмитрий Сергеевич, — спокойно сказала она, открывая нужную страницу, — согласно пункту 14.5 подписанного вами контракта, публичное оскорбление заказчика и приглашенных гостей, а также срыв мероприятия по вине ведущего влекут за собой штраф в размере десятикратной стоимости договора. Кроме того, предусмотрена компенсация морального ущерба всем присутствующим.
— Что?! — сорвался Дмитрий на визг, одной рукой прижимая к себе разорванные брюки. — У меня нет таких денег!
— В таком случае взыскание будет обращено на ваше имущество, — тем же ровным тоном продолжила Евгения Ильинична. — А с учетом зафиксированных оскорблений и признаков мошенничества информация уже передается во все профессиональные агентства страны. С этого вечера вы в черном списке. Ваша карьера завершена.
Алина к тому моменту уже пробиралась к выходу. Она даже не обернулась. Ее яркое платье мелькнуло между рядами — и исчезло за дверями.
Дмитрий остался на сцене один. Полураздетый, ошеломленный, раздавленный, под направленными на него объективами сотен телефонов. Каждый снимал его падение. Каждый хотел сохранить момент, когда самоуверенный ведущий превратился в жалкую карикатуру.
Наталья смотрела на происходящее с балкона. Жалости она не испытывала. Внутри было только холодное, спокойное чувство справедливости: всё наконец встало на свои места.
Вдруг Дмитрий поднял голову. Его взгляд метнулся вверх — и остановился на ней.
Рядом с Натальей стояла Галина Михайловна. Та самая «тетка», которую он когда-то пытался унизить и которая без лишних слов выставила его за дверь.
И тогда до Дмитрия начало доходить. Квартира. Заказ. Договор. Камера. Шов на брюках. Всё было связано. Всё вело к этой минуте.
— Ты… — одними губами прошептал он.
Наталья чуть заметно склонила голову, будто принимая его запоздалое прозрение, а затем отвернулась и ушла с балкона.
Эпилог для Дмитрия оказался коротким и беспощадным. Суд обязал его выплатить огромную сумму. Автомобиль и аппаратуру забрала государственная исполнительная служба. Алина исчезла в тот же вечер, прихватив с собой всё, что смогла унести, включая его дорогой парфюм.
Через некоторое время Дмитрий стоял под холодным дождем на автобусной остановке. В карманах было пусто. В телефоне — тысячи сообщений, насмешек и проклятий из соцсетей. Он действительно стал известным, как когда-то мечтал.
Только прославился не как блестящий шоумен, а как самый жалкий неудачник города.
Мимо остановки плавно проехала дорогая машина. За рулем сидела Наталья — уверенная, ухоженная, красивая бизнес-леди, открывшая собственный дом моды на средства Галины Михайловны, вложенные не из жалости, а в настоящий талант племянницы.
Наталья даже не повернула головы в сторону мокрой фигуры у обочины.
Дмитрий всю жизнь считал ее фоном для своей сцены. А оказалось, что именно она была режиссером — просто достаточно терпеливым, чтобы дождаться идеального момента для финала.