— Димочка, ты ещё долго будешь собой восхищаться? — протянула капризно Алина, его новая зазноба, и её голос прорезал комнатную тишину резко, будто лезвие спелую мякоть.
Она развалилась на ненадёжном стуле, закинув одну ногу на другую. Слишком яркая, слишком громкая, с губами, раздутыми до блестящих розовых валиков, Алина казалась полной противоположностью его жены. Хотя какой жены? Почти бывшей. Дмитрий недовольно скривился. Само слово «жена», когда речь заходила о Наталье, всегда тянуло за собой что-то унылое, домашнее, с запахом супа, утюга и швейной машинки.
— Искусству нужна последняя полировка, киска, — самодовольно сказал Дмитрий, любуясь собой в зеркале и подмигивая отражению. — Сегодня корпоратив у строительной фирмы. Там нужно появиться не просто так, а с блеском и харизмой.
— Харизма — это прекрасно, — Алина поднялась и подошла почти вплотную. Её длинный ноготь, покрытый кислотно-розовым лаком, медленно скользнул по его шее. — Но жить мы где собираемся? Ты же обещал разобраться с квартирой. Я не намерена прозябать в твоей холостяцкой берлоге на окраине, где из щелей так сквозит, что у меня ресницы отклеиваются.
Дмитрий довольно рассмеялся и притянул любовницу за талию.
— Не переживай, всё уже продумано. Та квартира — просто подарок судьбы. Центр, старый добротный дом, потолки высоченные, метра три. Наталья там оказалась только благодаря мне. Я, между прочим, сумел договориться с хозяйкой, одной суровой старухой, на исключительных условиях. Плачу сущие копейки — фактически только коммунальные. А Наташа… Она же серая мышь. Даже не понимает, как такие вопросы решаются. Думает, хозяйка из чистой доброты нас пустила.
— Тогда выстави её, — холодно произнесла Алина. В её взгляде мелькнуло хищное удовольствие человека, который уже примеряет чужую добычу на себя. — Развод у вас есть? Есть. Вот пусть едет к мамочке или ищет себе комнату где-нибудь в полуподвале. Квартира должна достаться нам. Я уже шторы туда выбрала. Бордовый бархат. Будет шикарно.
Дмитрий на мгновение осёкся. Где-то глубоко, под толстым слоем самолюбования и привычки считать себя главным, неприятно шевельнулось сомнение. Наталья была тихой, почти незаметной, но с квартирой действительно оставалась странность. Он так до конца и не понял, почему Галина Михайловна, женщина жёсткая и явно не склонная к благотворительности, согласилась пустить их туда почти даром. Однако стоило ему увидеть приоткрытые губы Алины и её нетерпеливый взгляд, как все сомнения показались смешными.
— Сегодня всё решим, — твёрдо объявил он. — После выступления сразу поедем туда и поставим точку. Ты права. Довольно играть в благородство. Победитель забирает всё.
Алина улыбнулась с торжеством. В мыслях она уже расставляла свои флаконы духов на чужом трюмо, развешивала платья в чужом шкафу и выбирала, куда поставить зеркало. Ей нравилось получать готовое. Она искренне считала, что мир обязан сам ложиться к её ногам только потому, что она появилась в нём.
Часть 2. Квартира, где рушился уют
Наталья сидела у окна за большим рабочим столом. Дневной свет падал на столешницу ровно и мягко — так, как нужно для тонкой работы. Ровное постукивание швейной машинки давно стало для неё чем-то вроде спасительной молитвы. Под иглой возникало маленькое чудо: нежнейшее кружево постепенно соединялось с гладким атласом. Она шила свадебное платье на заказ и вкладывала в каждый стежок всё, что ещё оставалось от души, израненной до предела.
Два года. Целых два года она верила, старалась, любила, подстраивалась, мечтала быть хорошей женой. Итог оказался жалким и пустым: сухая отметка о разводе, чужая холодность и тишина, от которой звенело в ушах. Дмитрий ушёл эффектно, прихватив чемодан со своими сценическими костюмами, а ей оставил только липкое ощущение унижения, будто её долго и тщательно втоптали в грязь.
Звонок в дверь прозвучал резко и настойчиво. Наталья вздрогнула и машинально подняла голову. Гостей она не ждала. Тётя Галина, владелица квартиры, у которой они когда-то нашли приют, сейчас лечилась в санатории, а клиентки всегда предупреждали заранее, прежде чем приехать на примерку.
Открыв дверь, Наталья на секунду потеряла дар речи. На пороге стояла та самая девушка с фотографий в соцсетях Дмитрия — яркая, наглая, будто специально выставленная напоказ. За её плечом маячил и он сам, с ухмылкой, которую Наталья когда-то по глупости принимала за обаяние. Теперь в этой улыбке она видела только дешевую самоуверенность и пошлость.
Алина даже не подумала ждать приглашения. Она плечом оттеснила Наталью в сторону и вошла в коридор так уверенно, словно давно была здесь хозяйкой. Каблуки звонко застучали по полу.
— Значит так, развод уже оформлен, — с довольным видом заявила любовница, оглядывая высокие потолки и простор прихожей. — Даю тебе неделю, чтобы освободила квартиру. Теперь здесь буду жить я вместе с твоим бывшим мужем.
Наталья застыла на месте. Услышанное не укладывалось в голове. Наглость была такой неприкрытой, что слова будто застряли у неё в горле.
— Что? — едва выдохнула она. — Но это… это ведь не его жильё.
— Не строй из себя дурочку, — вмешался Дмитрий, проходя в комнату. Он бросил ключи на маленький столик — тот самый, который Наталья когда-то сама отреставрировала, бережно снимая старый лак и подбирая новый оттенок дерева. — С хозяйкой договаривался я. Все условия оформлены на меня. А ты здесь никто, Наташа. Просто лишний человек, которого я терпел из жалости. Теперь у меня начинается другая жизнь. С нормальной женщиной, а не с ходячим набором ниток, иголок и тряпок.
Он направился к шкафу и рывком распахнул дверцы. В следующую секунду вещи Натальи полетели на пол: платья, аккуратно сложенные отрезы ткани, коробки с нитками, ленты и кружево. Всё, что она собирала и берегла, смешивалось в одну безжалостную груду.