Я больше не стала слушать, как она возится с замком. Спокойно взялась за ручку, повернула ее и широко открыла дверь. Встала на пороге так ровно и холодно, будто передо мной были не родственники мужа, а посторонние люди с чужими чемоданами.
— Доброе утро. Объясните, пожалуйста, к кому именно вы явились с этим складом вещей? — произнесла я громко, чтобы слышали все.
Наталья Павловна от неожиданности дернулась назад. Связка ключей выскользнула у нее из пальцев и со звоном упала на грязный бетон лестничной площадки.
— Полина, ты что тут за балаган устроила? — взвизгнула она, быстро приходя в себя. — Немедленно пропусти нас! Люди с дороги, ребенок измучился, с утра на ногах!
Максим, не утруждая себя словами, шагнул вперед и попытался плечом оттеснить меня в сторону, протискиваясь в прихожую со своей набитой спортивной сумкой.
Я подняла руку, преграждая ему путь.
— Стоп. Еще одно движение — и я вызываю полицию. Прямо сейчас. По факту попытки незаконного проникновения в мое жилье.
На мой голос из комнаты вылетел заспанный Сергей. Он на ходу натягивал футболку, моргал, ничего не понимая, и переводил взгляд с меня на мать.
— Полина, что случилось? Мам, вы уже приехали? Почему вы стоите на лестнице? Заходите же…
— Потому что твоя ненормальная жена сменила замки! — завопила Наталья Павловна, наливаясь злостью. — Посмотри, сынок, до чего она дошла! Родных людей на порог не пускает! Перед соседями нас позорит!
Елена тут же подхватила спектакль: прижала к себе Софию, громко всхлипнула и начала причитать, что их, бедных, с маленьким ребенком безжалостно оставляют на улице.
Сергей побледнел. В его глазах мелькнуло не возмущение поступком матери, а ужас от того, что ситуация вышла из-под контроля. Он сжал кулаки и, понизив голос, прошипел:
— Полина, отдай ключи. Немедленно. Ты уже переходишь все границы. Мы ведь обо всем договорились.
— Нет, Сергей. Мы ни о чем не договаривались, — ответила я спокойно. — Я сразу сказала: эти люди жить в моей квартире не будут. Ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо еще.
— Сергей, выгони ее отсюда! — зашипела Наталья Павловна. — Собери ее тряпки и выставь в подъезд! Пусть знает, как с семьей разговаривать!
Я посмотрела на мужа прямо.
— Эта квартира принадлежит не только тебе. Я вложила в нее свои личные деньги — те самые, которые мои родители дали на первый взнос. И без моего письменного согласия как совладелицы никто из присутствующих не имеет права находиться здесь даже пять минут.
Максим зло сплюнул себе под ноги и скривился, глядя на Сергея с откровенным презрением.
— Ну ты и слабак, Сергей. Даже свою бабу поставить на место не можешь. Пошли, Елена, здесь нам делать нечего.
Эти слова ударили по мужскому самолюбию Сергея сильнее, чем все мои доводы. Но вместо того чтобы наконец встать рядом со мной и защитить нашу семью, он сорвался. И выбрал самый трусливый выход.
— Знаешь что, Полина? Живи одна в своих драгоценных квадратных метрах! — выкрикнул он и метнулся в комнату.
Через несколько минут Сергей вернулся с дорожной сумкой. Он в спешке закинул туда ноутбук, документы, пару футболок, какие-то брюки, кроссовки и зарядку.
— Мам, поехали к тебе, — бросил он, не глядя мне в глаза. — Завтра же подам на развод. С такой холодной эгоисткой я больше не проживу ни дня.
Наталья Павловна победно усмехнулась. Ее взгляд говорил без слов: «Ну что, девочка, доигралась?»
Они шумно потащили баулы вниз по лестнице. Кто-то ругался, София плакала, Максим гремел сумками, Елена демонстративно всхлипывала. А я молча закрыла дверь и повернула новый замок на два оборота.
В квартире вдруг стало так тихо, что я услышала собственное дыхание.
Я думала, что сейчас разрыдаюсь. Что меня накроет страх, пустота, отчаяние. Но вместо этого внутри появилась странная, почти невесомая легкость. Будто с моей груди сняли огромный камень, который три года незаметно тянул меня вниз.
Развод оказался тяжелым и затяжным. Наталья Павловна наняла адвоката и пыталась сделать все, чтобы Сергей получил как можно больше. Они хотели забрать у меня буквально всё, до последней полки в коридоре.
Но суд изучил банковские выписки. Там ясно было видно, что деньги на первый взнос перечисляли мои родители. Это сыграло решающую роль.
В итоге Сергею пришлось продать мне свою долю. Чтобы выкупить ее, я отдала все накопления и оформила еще один кредит. Было непросто, местами страшно, но я ни разу не пожалела.
Теперь я единственная и полноправная хозяйка своей светлой двухкомнатной квартиры. В ней спокойно, чисто, уютно. Здесь никто не кричит, не хлопает дверями и не решает за меня, кого я обязана терпеть под собственной крышей.
Сергей живет у матери. Максим с Еленой и Софией, как выяснилось, все-таки перебрались к Наталье Павловне и без лишних церемоний заняли бывшую комнату Сергея.
Очень быстро оказалось, что две властные женщины на одной маленькой кухне ужиться не способны. Скандалы у них, говорят, не прекращаются. До меня регулярно доходят слухи, что Наталья Павловна теперь жалуется всем подряд на Елену, которая принципиально не убирает за собой и оставляет грязную посуду в раковине.
А я по утрам завариваю кофе на своей красивой кухне, смотрю в окно и каждый раз думаю одно и то же: тогда я поступила абсолютно правильно.