— Мы с Андреем всё обсудили и пришли к выводу: мальчишкам сейчас просто необходим свежий сосновый воздух. Так что обратные билеты мы пока не покупали. Поживём у вас за городом, наверное, до осени, — объявила Наталья и с тяжёлым глухим звуком поставила в прихожей на блестящую тумбу две распухшие дорожные сумки.
Ирина замерла на пороге кухни, сжимая в руках влажное полотенце. Она смотрела, как следом за сестрой мужа в дом протиснулся Андрей. В каждой руке у него было по чемодану, набитому до такой степени, что молнии уже расходились и выглядели так, будто вот-вот лопнут. За взрослыми переминались их сыновья-подростки — двенадцати и четырнадцати лет. Снимать запылённые кроссовки они даже не подумали: не отрывая глаз от телефонов, ребята сразу прошли по светлому ковру в гостиную.
— Вообще-то мы с Дмитрием планировали этим летом заняться верандой, кое-что подремонтировать и просто отдохнуть вдвоём после тяжёлого года, — Ирина старалась говорить ровно, хотя внутри у неё уже неприятно заныло от дурного предчувствия. — Вы же говорили, что приедете всего на два выходных.
— Ой, Ирина, ну не начинай с порога, а? — Наталья махнула рукой, скинула босоножки и оставила их прямо посреди прохода. — Дом у вас большой, два этажа, места полно. Это вам не однокомнатная квартира, где повернуться негде. От родни не убудет. Дмитрий мне родной брат, между прочим, не посторонний. Он сам вчера по телефону сказал, чтобы мы чувствовали себя здесь как дома и ни в чём себе не отказывали.
Дмитрий, стоявший за спиной жены, смущённо опустил глаза. Он неловко переступал с ноги на ногу и вдруг с большим интересом принялся рассматривать собственные домашние тапочки. Перед младшей сестрой он всегда терялся: ещё с детства привык уступать её напору, громкому голосу и умению продавить любое решение.
— Ну, Ир, правда, пусть немного поживут, — негромко произнёс он, так и не решившись посмотреть жене в глаза. — Пацанам в душном городе тяжело. А тут речка рядом, зелень, участок, клубника как раз пошла. Свои же люди. Не выгонять же их.
Ирина промолчала. Она только развернулась и вернулась к раковине. Этот просторный дом на высоком берегу реки они с Дмитрием строили почти десять лет. Терраса, выложенная доска к доске, кусты сортовых роз, аккуратные дорожки из брусчатки, современный автополив — за всем этим стояли её бессонные ночи, дополнительные заказы в проектном бюро и постоянный строгий контроль семейных расходов. Дом она любила не только за красоту. Здесь были тишина, порядок и тот редкий покой, который приходил по вечерам, когда они с Дмитрием выходили в сад с чашками чая.
Но спокойствие исчезло уже в первый вечер после приезда родственников. Гости заняли две самые удобные комнаты на втором этаже и почти мгновенно превратили их в склад вещей, грязной одежды и пустых пластиковых бутылок.
На следующее утро Ирина проснулась в половине седьмого от такого грохота снизу, будто на кухне кто-то ронял кастрюли одну за другой. Спустившись, она увидела Андрея. Тот, в одних семейных трусах, уверенно распоряжался у холодильника и уже вываливал на сковородку почти весь запас фермерских яиц вместе с копчёной грудинкой, которую Ирина купила накануне с расчётом на целую неделю.
— Доброе утро, хозяйка, — протянул Андрей, зевая и даже не поворачивая к ней головы. — А нормального зернового кофе у вас нет? На полке какая-то растворимая пыль стоит. И масло сливочное закончилось. Надо бы в поселковый магазин съездить: пачек пять взять, да ещё ящик холодного пива прихватить. Сегодня, говорят, жара будет приличная.
При этом он столовой ложкой переворачивал шипящее сало прямо по тефлоновому покрытию новой сковороды.
— У нас в семье по утрам обычно сначала спрашивают, не разбудит ли такой шум остальных, — Ирина твёрдо забрала у него ложку и вложила в руку деревянную лопатку. — А продукты каждый покупает по своему списку и за свои деньги, если кому-то не хватает того, что есть в доме.
Андрей только снисходительно фыркнул и громко гаркнул в сторону лестницы, подзывая сыновей завтракать.
С этого дня всё покатилось по нарастающей. Жизнь Ирины постепенно превратилась в бесконечное бесплатное дежурство в каком-то загородном пансионате. Каждое утро она уезжала на работу в город, продираясь сорок километров через пробки, а вечером возвращалась и видела одну и ту же удручающую картину.
Наталья с утра до вечера лежала на шезлонге возле надувного бассейна, листала соцсети и потягивала прохладные напитки. Когда Ирина замечала, что в раковине растёт гора жирной посуды, а холодильник снова почти пуст, сестра Дмитрия лишь лениво потягивалась и отвечала, что за рабочий год устала так, что в законном отпуске не собирается лишний раз даже пальцем шевелить.