— И сразу уточняющий вопрос: кому, по документам, должен был бы принадлежать этот чудесный дом, когда его наконец построят?
— Дмитрию, конечно, кому же еще? — тут же влезла Полина, с прежней наглостью щелкая жвачкой. — Он мужчина в семье, официальный муж, продолжатель фамилии и вообще главный человек. А то жизнь — штука непредсказуемая. Сегодня вы вместе, а завтра вдруг решите разбежаться. И что тогда? Делить наш общий семейный особняк на две половины? Нет уж, так будет надежнее для всех.
— Какая восхитительная логика, — я медленно кивнула, будто действительно восхищалась глубиной этой мысли. — То есть моя однокомнатная квартира, купленная мной на мои же деньги за пять лет до свадьбы с Дмитрием, почему-то внезапно должна превратиться в фундамент вашего семейного благополучия?
— Но ты же жена! — Полина даже глаза вытаращила, словно я сказала что-то совершенно дикое. — Жена обязана участвовать в создании общего достатка. Вот я, например, тоже не сижу сложа руки. Я сейчас запускаю авторский курс по раскрытию женской силы, денежного потока и энергии изобилия. Это, между прочим, не меньшее вложение в нашу семью. Я буду создавать в новом родовом доме правильную атмосферу, наполнять пространство высокими вибрациями и настраивать его на богатство.
Судя по всему, Полина решила окончательно поразить нас своей предпринимательской жилкой и продемонстрировать, насколько далеко она ушла в духовном развитии. Она многозначительно подняла глаза к потолку и приняла выражение лица человека, которому только что открылась тайна мироздания.
— В наше время энергия — это уже почти материальный актив, — наставительно произнесла она. — Я недавно читала одну очень серьезную статью. Там говорилось, что в Японии состоятельные люди платят огромные суммы, буквально десятки тысяч гривен, только за то, чтобы несколько часов провести рядом с человеком с чистой кармой. Вот и я смогу помогать семье точно таким же способом. Буду находиться в гостиной, излучать изобилие, направлять денежный поток — и финансы начнут сами притягиваться в наш дом. Это называется квантовая экономика будущего.
— Полина, — перебила я ее, потому что этот поток бреда уже становился невыносимым. — Статья 190 Уголовного кодекса Украины, если говорить простым языком, описывает мошенничество как завладение чужим имуществом через обман или злоупотребление доверием. И в Японии за торговлю подобным «воздухом» людей привлекают к ответственности ничуть не медленнее, чем у нас. А квантовая физика, на всякий случай, изучает поведение микрочастиц, а не способы красиво оправдать жизнь за счет работающих родственников.
Полина вскинулась, уже набирая воздух для возмущенной речи, но от избытка чувств слишком резко махнула рукой. Локоть зацепил тонкую вазу с сухоцветами, стоявшую на тумбе. Она попыталась поймать ее на лету, дернулась в одну сторону, потом в другую, окончательно потеряла равновесие, нелепо взмахнула руками и с приглушенным стуком плюхнулась на ковер. Ваза каким-то чудом не разбилась, зато пучок сухих трав оказался у нее прижатым к груди, как драгоценный букет невесты. Вид у Полины был настолько растрепанный и нелепый, что она напоминала курицу, которую по ошибке вытряхнули из курятника прямо посреди гостиной.
— Довольно, — сказала я, и мой голос стал таким холодным, что даже Дмитрий перестал ерзать. — Цирковое представление окончено. А теперь садитесь ровно и слушайте, как все обстоит на самом деле.
Я поднялась с дивана без спешки, подошла к серванту и вытащила из верхнего отделения толстую папку с документами. Нарочито медленно положила ее на стол, чтобы каждый успел понять: разговор переходит из области фантазий в область фактов.
— Для начала вынуждена вас огорчить. Квартира на Московском проспекте юридически уже не моя.
Тишина, повисшая после этих слов, была почти осязаемой. Дмитрий перестал кусать губу и уставился на меня так, будто услышал приговор. Надежда Сергеевна замерла на диване с приоткрытым ртом, не в силах сразу подобрать слова.
— Как это… не твоя? — наконец выдавил Дмитрий, заметно побледнев.
— Очень просто, — ответила я ровно. — Два года назад я оформила договор дарения на Кирилла. С этого момента единственным законным владельцем квартиры является мой сын.
Я раскрыла папку и повернула к ним копии документов.
— А теперь немного юридической реальности. Любые действия с недвижимостью, принадлежащей несовершеннолетнему, возможны только при официальном письменном согласии органов опеки и попечительства. И, поверьте, ни одна опека не разрешит продать дорогую ликвидную квартиру в хорошем районе Киева ради вложения денег в мутную стройку где-то в Киевской области. Особенно если в результате доля ребенка станет меньше или его имущественное положение ухудшится. Ни один адекватный нотариус такую сделку не заверит, потому что она развалится на первом же этапе проверки.
Надежда Сергеевна смотрела на меня с таким выражением, будто я только что лично подожгла ее мечты и спокойно наблюдала, как они догорают.
— Так ты… ты заранее все это устроила? — прошептала она, и в ее голосе уже дрожала злость. — Ты собственными руками отняла у нашей семьи главную мечту?
— Я не отняла у вас мечту, — жестко ответила я, не отводя взгляда. — Я всего лишь вовремя защитила будущее своего ребенка от вашей ненасытной жадности.
