— Ольга, ты сегодня какая-то слишком таинственная, — заметила Ирина, глядя на приятельницу, с которой они трудились в одной фирме, хотя и числились в разных отделах.
Женщины устроились за небольшим столиком в обеденной зоне и спокойно ели, пока Ольга не начала многозначительно тянуть паузу.
— Да так… Заходила ко мне твоя Алина. Советоваться приходила, — протянула она с таким видом, будто речь шла о чём-то крайне непростом.
— Алина увольняться собралась? — Ирина даже побледнела от внезапной тревоги. На Алине держался важный участок работы, и быстро найти ей замену было бы почти невозможно.
— Нет, что ты, — Ольга сразу замотала головой. — Об увольнении и речи не было.
— Слава богу, — Ирина облегчённо выдохнула. — Тогда по какому поводу она к тебе ходила?
— Спрашивала, обязана ли она сообщать отцу, что её мать умерла. И ещё интересовалась, чем ей может грозить, если она промолчит и вообще ничего ему не скажет, — пояснила Ольга.
— Подожди… Он разве не знает? — Ирина удивлённо вскинула брови.
— Пока нет. Как выяснилось, её родители уже лет двадцать вместе не живут. У него давно другая семья, с той женщиной есть общая дочь. Да и сам он теперь в другой области обосновался. У них там дача, вот он там и живёт.
— Понятно, — медленно произнесла Ирина. — Но зачем Алине скрывать от него такую новость?
— А вот тут начинается самое интересное. Всё упирается в жильё. Квартирный вопрос, как известно, людей портит не хуже денег.
— В жильё? — переспросила Ирина, явно не понимая.
— Конечно. У её матери осталась квартира. А поскольку официально с мужем она так и не развелась, он теперь может претендовать на долю. Улавливаешь? — Ольга понизила голос и наклонилась ближе, будто рассказывала большой секрет.
Ирина нахмурилась.
— Ольга, давай на этом остановимся. Не надо дальше разносить чужие семейные дела. У нас и так по офису слухи ходят быстрее служебной почты. Откуда тебе знать, может, они с Алининoй матерью уже давно всё между собой поделили: дом ему, квартиру ей…
— Да это не просто дача! Там полноценный дом, в котором можно круглый год жить. И принадлежит он не ему, а той женщине, с которой он сейчас живёт, — перебила её Ольга, но тут же махнула рукой. — Ладно, ты права. Пусть останется между нами.
Некоторое время они молчали. Ольга поковыряла вилкой салат, потом, словно вспомнив о другом, спросила:
— А у тебя самой как продвигается квартирная история? Дочь уже выписалась?
— Нет, — мрачно ответила Ирина. — Только обещает. Завтра, потом, на следующей неделе… Одни разговоры.
— Слушай, может, тебе с ней нормально поговорить? Без упрёков, по-человечески. Мне кажется, она тянет не просто так. Возможно, боится, что ты в какой-нибудь момент что-нибудь неожиданное выкинешь.
— Это ещё что значит? — Ирина посмотрела на неё с недоумением.
— Ну а что? Ты уже не девочка, на пенсии, живёшь одна. Вдруг объявится возле тебя какой-нибудь мужчина, начнёт ухаживать, потом вы распишетесь, а там ты возьмёшь да и перепишешь на него квартиру, — принялась рассуждать Ольга.
— Ой, Ольга, ну и фантазия у тебя! Говори тише, пожалуйста, а то кто-нибудь услышит, и завтра уже будут рассказывать, что я жениха себе ищу, — Ирина покачала головой. — Во-первых, если бы такое случилось, прописка дочери всё равно не спасла бы её от возможных последствий. А во-вторых, мне никакой мужчина в доме не нужен. Мне одной спокойно и удобно. А появится человек — о нём думай, заботься, подстраивайся. Мне это совершенно ни к чему. Я почему хочу, чтобы дочь наконец снялась с регистрации? Потому что собираюсь менять жильё. Мне нужен дом с лифтом или квартира на первом этаже. Ты даже не представляешь, как тяжело мне стало подниматься к себе, особенно когда в руках тяжёлые пакеты.
— Разве тебе продукты не курьер привозит? — удивилась Ольга.
— Привозит, конечно, но далеко не всегда. И всё равно бывают дни, когда приходится самой тащить покупки и снова думать, как бы добраться до квартиры без лишней передышки.
