— Именно потому, что речь зашла о ней, — спокойно ответила Екатерина. — Сегодня вы пришли не мириться и не разговаривать. Вы пришли решать судьбу моей квартиры без меня.
Андрей резко поднялся, стул с неприятным звуком скользнул по полу.
— Знаешь, может, Марина в чём-то и права. Ты живёшь так, словно тебе вообще никто не нужен. Всё у тебя по полочкам: бумаги, ключи, условия, запреты. Нормальные люди иногда идут навстречу.
Екатерина тоже встала.
— Нормальные люди сначала спрашивают, а потом уже рассчитывают на уступки.
Она не стала продолжать спор. Просто вышла из комнаты, прошла в спальню, распахнула шкаф и сняла с верхней полки небольшую дорожную сумку Андрея. Поставила её на кровать, открыла его отделение и без суеты начала доставать вещи: несколько футболок, джинсы, бельё, зарядки, домашнюю одежду. Всё складывала ровно, аккуратно, почти механически.
Андрей появился на пороге.
— Ты что устроила?
— Помогаю тебе переехать туда, где сейчас, как выяснилось, очень нуждаются в твоей поддержке.
— Ты меня выгоняешь?
— Я заканчиваю твоё проживание в моей квартире.
— Я тебе муж.
— Поэтому твои вещи не полетели за дверью сразу после Марины. У тебя есть этот вечер, чтобы взять самое нужное. Остальное заберёшь позже, когда договоримся.
Он подошёл к сумке и с силой захлопнул её ладонью.
— Ты не имеешь права так со мной.
Екатерина подняла на него глаза.
— Я имею право не жить с человеком, который приводит родственников обсуждать мою собственность. Ты здесь не прописан, доли у тебя нет. Ключи я дала тебе сама, потому что доверяла. Сегодня это доверие закончилось.
Андрей коротко, зло усмехнулся.
— А если я не собираюсь уходить?
Екатерина взяла телефон со столика.
— Тогда я звоню в полицию и сообщаю о семейном конфликте и о человеке, который отказывается покинуть жильё после требования собственника. Да, развод они оформлять не будут. Но вызов зафиксируют. Для начала мне этого хватит. Потом я подам в суд не только на расторжение брака, но и, если понадобится, на прекращение твоего права пользования квартирой. Если хочешь долго, неприятно и официально — я умею и так. Только запомни: документы у меня в порядке, выдержки достаточно, а время на защиту своего имущества я найду.
Он смотрел на неё уже иначе. Кажется, только сейчас до него дошло: Екатерина не блефует и не пытается его напугать. Она просто вслух называет последовательность действий.
— Ты что, всё это заранее просчитала?
— Нет. Я не выходила замуж с мыслью, что мужу нельзя доверять. Но квартиру, которая принадлежит мне, я всегда оформляла и берегла правильно. Это разные вещи.
Андрей опустился на край кровати. Лицо у него помрачнело, будто из него разом ушла вся уверенность.
— Катя, давай не будем рушить всё за один вечер.
— Всё рухнуло не сегодня. Сегодня я просто увидела, где именно была трещина.
— Я поговорю с Мариной. И с мамой. Они больше не станут вмешиваться.
— Конечно, не станут. Потому что доступа у них больше не будет.
— Ты правда готова разводиться?
Екатерина застегнула сумку и поставила её на пол.
— Я правда не готова ждать, пока твоя сестра явится сюда уже с ребёнком, сумками и вашей мамой в качестве группы поддержки.
Андрей провёл ладонью по волосам. В нём одновременно кипели злость, страх и та старая привычная надежда, что Екатерина остынет, смягчится, передумает. Он хорошо знал её осторожность в бытовых мелочах, но в самом важном недооценил. Екатерина не бросалась словами о разводе ради впечатления. Если она произносила решение вслух, значит, внутри уже захлопнула дверь.
Примерно через час Андрей ушёл. Без красивой сцены, без гордой паузы у порога. Забрал дорожную сумку, ноутбук, документы, спортивную сумку с обувью. Перед выходом всё же задержался.
— Завтра заеду за остальным.
— Напиши время. Я буду не одна.
— Боишься?
— Нет. Предупреждаю.
Он хотел ответить, но посмотрел на её лицо и передумал. Ключи сначала попытался оставить при себе.
— Я же завтра приеду.
Екатерина протянула руку.
— Ключи.
— Катя…
— Ключи, Андрей.
Он медленно снял связку с кольца. На секунду задержал пальцы на металлическом брелоке, который она подарила ему после свадьбы. Екатерина не опустила ладонь. Андрей положил ключи ей в руку и вышел.
Когда за ним закрылась дверь, Екатерина не расплакалась, не бросилась к окну и не стала звонить подруге дрожащим голосом. Она вернулась на кухню, открыла ноутбук и составила список. Первым пунктом записала слесаря на утро. Не потому, что ей требовалось чьё-то разрешение, а потому, что она была хозяйкой квартиры и могла заменить замки в собственной двери. Вторым пунктом стала консультация юриста по разводу. Третьим — опись вещей Андрея, оставшихся в квартире, чтобы потом никто не говорил о пропажах. Четвёртым — камера в прихожую с датчиком движения. Не из страха. Для порядка.
На следующий день она вызвала мастера. Молодой мужчина в синей футболке приехал без опоздания, быстро заменил сердцевину замка и передал новый комплект ключей. Екатерина проверила каждый, оплатила работу и убрала запасной ключ в сейф. После этого сфотографировала коробки с вещами Андрея: одежда, книги, инструменты, рыболовная катушка, которую он когда-то купил и ни разу не взял на рыбалку. Всё было разложено аккуратно и подписано. Мелкой местью Екатерина заниматься не собиралась. Мелкая месть только отвлекает от серьёзной цели.
Ближе к обеду Андрей написал: «Буду в семь. Один».
Екатерина ответила: «В семь. В квартире будет мой двоюродный брат Максим».
Максим не был громилой и не любил демонстрировать силу. Раньше он работал судебным приставом, теперь занимался безопасностью в торговом центре. У него было редкое умение просто стоять в стороне так, что у окружающих пропадало желание проверять чужие границы на прочность. Когда Екатерина позвонила ему утром и коротко объяснила ситуацию, он выслушал без шуток.
— Приеду, — сказал он. — Только не ввязывайся с ним в лишние разговоры. Пусть заберёт вещи и уходит.
— Я и не собиралась спорить.
— Знаю. Ты страшнее тех, кто спорит.
— Это комплимент?
— Это семейная характеристика.
Андрей приехал ровно к семи. Увидев Максима у входа, заметно напрягся.
— Серьёзно?
— Да, — сказала Екатерина. — Твои вещи в коробках. Можешь проверить.
Он прошёл в комнату, увидел подписанные коробки и почему-то разозлился ещё сильнее.
— Ты тут всё как на складе оформила.
— Чтобы ничего не потерялось.
— Или чтобы показать, какая ты идеальная.
Максим, стоявший у окна, ровным голосом произнёс:
— Забирай вещи, мужик. Представление потом устроишь.
Андрей сжал губы, но отвечать не стал. Он проверил документы, технику, одежду. Несколько раз пытался завести разговор, но Екатерина отвечала коротко, сухо и только по существу. Когда он заметил в её руке новый ключ, его лицо изменилось.
— Ты уже замки сменила?
— Да.
— Быстро.
— Удобная услуга.
— Значит, я теперь даже зайти не смогу?
— Именно.
Андрей усмехнулся, но взгляд стал холодным и злым.
— Ты думаешь, всё вот так просто закончится?
Екатерина взяла с комода папку и достала лист.
— Это опись твоих вещей. Подпиши, что получил перечисленное. Если потом вспомнишь что-то ещё, согласуем отдельно.
— Я ничего подписывать не буду.
— Тогда Максим подтвердит, что я предлагала. И запись с камеры тоже.
Андрей резко поднял голову, посмотрел в сторону потолка у входной двери, заметил маленькую камеру и тихо выругался.
— Ты совсем ненормальная.
— Нет. Я наконец веду себя нормально для ситуации, в которую меня поставили.
В итоге он всё-таки подписал. Не потому, что согласился с ней. Просто понял: Екатерина оставила ему слишком мало места для манёвра.
Следующие две недели прошли в странной, вязкой тишине. Андрей писал то подчеркнуто сухо, то жалобно, то с раздражением. Людмила Викторовна несколько раз звонила, но Екатерина не отвечала. Только отправила одно сообщение: «Все вопросы, связанные с Андреем, решайте с ним. Моё жильё не обсуждается». Марина сначала прислала длинное обвинительное письмо, где называла Екатерину бесчувственной, потом удалила часть сообщений, а потом написала: «Егор тебя любил». Екатерина ответила: «Егор может общаться со мной на нейтральной территории, если сам захочет и без разговоров о квартире». После этого Марина больше не писала.
Юрист, к которой обратилась Екатерина, внимательно выслушала её историю и объяснила: если Андрей не согласится вместе пойти в ЗАГС и спокойно оформить расторжение брака, придётся обращаться в суд. Общих несовершеннолетних детей у них не было. Квартира принадлежала Екатерине ещё до брака. Андрей мог сколько угодно обсуждать её на кухне у матери, но юридических оснований требовать долю у него не существовало.